Список ненависти - Дженнифер Браун

Не знаю, об этом ли говорил доктор Хилер, советуя мне начать видеть то, что есть на самом деле. Но знаю, что эти вопросы-наброски помогли мне успокоиться гораздо лучше, чем обратный счет от пятидесяти.

* * *

2 мая 2008

7:37

«Господи! Кто-нибудь! Помогите!»

* * *

Мы с Ником вошли в школу, и ветер яростно захлопнул за мной входную дверь. Коридоры, как всегда, были забиты учениками, толпящимися у своих шкафчиков и жалующимися на своих родителей, одноклассников и друг на друга. Повсюду слышались смех, саркастическое фырканье, звуки захлопывающихся шкафчиков – своеобразный саундтрек к школьной жизни.

Мы повернули к столовой. Если в коридорах бесконечной рекой текли стройные ряды учеников, то в столовой, словно в заводи, старшеклассники зависали перед первым уроком. Одни покупали пончики, другие – кто поесть уже раздобыл – сидели прямо на полу, подпирая спинами стены. Чирлидерши балансировали на стульях, развешивая плакаты. Чуть подальше целовались влюбленные парочки. Школьные лузеры – наши друзья – ждали нас за круглым столиком у закрытой кухонной двери, развернув стулья и усевшись на них задом наперед. Несколько учителей-смельчаков, таких как мистер Клайн и учительница рисования миссис Флорес, сновали по помещению, пытаясь навести хоть какую-то видимость порядка. Однако все знали – эта битва ими давно проиграна. Порядок и столовая – вещи несовместимые.

Мы с Ником остановились сразу как вошли. Я поднялась на цыпочки и завертела головой по сторонам. Ник оглядел помещение с ледяной улыбкой на лице.

– Вон она! – указала я.

Ник глянул в ту сторону и заметил ее.

– Я из нее выбью новый плеер, – сказала я.

Ник медленно расстегнул куртку, но не снял.

– Давай покончим с этим, – ответил он.

Я радостно улыбнулась: Ник вступится за меня и Кристи Брутер наконец получит по заслугам! Передо мной был тот самый Ник, в которого я когда-то влюбилась. Ник, который не давал меня в обиду тем, кто портил мне жизнь, и не отступал даже когда ему угрожали здоровяки-футболисты. Который понимал, каково мне приходится – в моей паршивой семье и паршивой школе, где всякие Кристи постоянно гнобили меня за то, что я не такая, как они, типа я почему-то хуже их.

В его глазах появилась странная отрешенность, и он быстрым шагом устремился сквозь толпу, опережая меня. Ник шел напрямик, не обращая ни на кого внимания и расталкивая всех плечами. Он оставлял за собой волну злых лиц и возмущенных криков, но я игнорировала их, следуя за Ником и стараясь не отставать.

Он опередил меня на несколько шагов, когда достиг Кристи. Мне пришлось вытянуть шею, чтобы увидеть ее за его плечом. Но я слышала Ника и напрягла слух, не желая ни слова пропустить. Поэтому я точно знаю, что он сказал. Его слова до сих пор звучат у меня в ушах.

Должно быть, Ник ударил Кристи в плечо. Он стоял спиной ко мне, и я плохо видела происходящее, но заметила, как он дернулся вперед, чуть не сбив с ног подружку Кристи Уиллу.

– Чего тебе? – удивленно обернулась Кристи.

К этому моменту я уже подошла к Нику и встала за его спиной. На записи с видеокамеры все выглядит так, будто мы стоим рядом, но я находилась за ним и смотрела на Кристи через его плечо.

– Ты давно уже числишься в нашем Списке, – произнес Ник.

На секунду я заледенела. Как он мог сказать ей о нашем списке? А потом разозлилась. Этот список был нашим секретом. Моим и его. А он его только что выдал. И зная Кристи, легко догадаться, что мы об этом сильно пожалеем. Она наверняка растрезвонит о списке друзьям, и они начнут нас изводить еще и этим. Может, она настучит о нем предкам, тогда моих родителей вызовут в школу, а меня потом из дома не выпустят. Может, даже нас временно отстранят от занятий и тогда я провалюсь на экзаменах.

– В каком списке? – не поняла Кристи, опустила взгляд и ее глаза расширились.

Они с Уиллой засмеялись, и я снова поднялась на цыпочки посмотреть, над чем они заливаются.

Потом раздался выстрел.

Он, скорее, прозвучал не в ушах, а в мозгу. Казалось, на меня рухнул мир. Я закричала. Знаю, что закричала – мой рот распахнулся и голосовые связки вибрировали, – но я ничего не услышала. Я зажмурилась, завопила громче и машинально вскинула руки к голове. В сознании билась одна-единственная мысль: случилось что-то плохое, что-то плохое, что-то плохое. Наверное, поэтому тело двигалось на автопилоте. Включился инстинкт самосохранения. Мозг словно передал телу сигнал: «Опасность!

Беги!».

Я открыла глаза и потянулась к Нику, но он уже отодвинулся и я оказалась прямо напротив Кристи. Она стояла с разинутым от потрясения ртом, прижимая руки к животу. Ее ладони заливала кровь.

Кристи покачнулась и начала заваливаться вперед. Я отскочила в сторону, и она упала на пол между мной и Ником. Казалось, все происходит в замедленной съемке. Блузка на спине Кристи тоже пропиталась кровью, и посреди багряного пятна виднелась дырка на ткани.

– Готова, – сказал Ник, глядя на нее. Он держал пистолет, и его рука дрожала. – Готова, – повторил он и визгливо засмеялся.

Я все еще считаю, что его смех был вызван удивлением. Мне необходимо верить в то, что он сам удивился содеянному. Что где-то за наркотой и одержимостью Джереми скрывался Ник, который, как и я, всего лишь дурачился, записывая имена в Список ненависти, всего лишь задавался вопросом: «А что, если бы…».

Затем я вышла из ступора. Ребята вокруг кричали и бегали, толпой пытались протиснуться через двери, спотыкались друг о друга и падали. Некоторые застыли на месте с такими лицами, словно кто-то разыграл классную шутку и им жаль, что они пропустили ее. Мистер Клайн тормошил их, а миссис Флорес раздавала команды.

Ник начал проталкиваться сквозь толпу, оставив меня с залитой кровью Кристи. Я повернула голову и встретилась взглядом с Уиллой.

– Господи! – раздался крик. – Кто-нибудь! Помогите!

Мне кажется, что кричала я, но я в этом до сих пор не уверена.

4

«ГАРВИН-КАУНТИ САН-ТРИБЮН»

3 мая 2008 года репортер Анджела Дэш

Круглая отличница, шестнадцатилетняя Джинни Бейкер прощалась перед первым уроком с подругами, когда прозвучал первый выстрел.

По словам свидетелей, Бейкер была целью Ника Левила. Она спряталась от него под столом, и он специально наклонился, чтобы ее застрелить.

– Она кричала: «Помоги мне, Мег!», когда он наклонился и направил на нее пистолет, – рассказала одиннадцатиклассница Меган Норрис. – Но я совсем не знала, что делать. Я не понимала, что происходит. Я даже не слышала первого выстрела. Все случилось так быстро. Я только слышала, как миссис Флорес кричала нам, чтобы мы забрались под столы и закрыли головы. Так вышло, что я оказалась под одним столом с Джинни. И он в нее выстрелил. Он ни слова ей не сказал. Просто наклонился, направил пистолет ей в лицо, выстрелил и ушел. После выстрела Джинни притихла. Она не просила о помощи, и я подумала, что она умерла. Она выглядела мертвой.