Список ненависти - Дженнифер Браун

С матерью Джинни Бейкер пока не удается связаться. Живущий во Флориде отец девушки назвал произошедшее «самой ужасной трагедией, какую только может вообразить себе родитель». Он добавил, что вернется на Средний Запад, чтобы поддержать дочь в период серьезных пластических операций, необходимых для восстановления ее лица.

* * *

– Так значит твоя мама вернулась сегодня на работу? – спросила Стейси.

Мы наполняли подносы едой, стоя в очереди на обеде после совместного урока. На английском чувствовалось напряжение, но в принципе было терпимо. Две девчонки постоянно обменивались записками, парта Джинни пустовала, вот, в общем-то, и все. Миссис Лонг, моя учительница английского, была из тех педагогов, которые подписали благодарственное письмо. Ее глаза подозрительно заблестели, когда я вошла в класс, но она ничего не сказала. Лишь улыбнулась и кивнула мне. Подождала, пока я сяду, и начала урок. Слава богу.

– Да.

– Моя мама сказала, что твоя на днях звонила ей, чтобы поговорить.

Я замерла с кулинарными щипцами, наполненными салатом.

– Правда? И как прошел разговор?

Стейси продолжала двигаться вперед, уставившись на свой поднос. Со стороны, должно быть, непонятно, вместе мы или ей просто не повезло оказаться в очереди рядом со мной. Наверное, она этого и добивалась. Ей лучше, чтобы предполагали последнее.

Она поставила на свой поднос радужное желе. Я взяла себе такое же.

– Ты же знаешь мою маму, – ответила Стейси. – Она не желает иметь ничего общего с вашей семьей, так и сказала твоей маме. И еще назвала ее плохой матерью.

– Ничего себе. – Меня охватило странное ощущение. Похоже, я сочувствовала маме, а такое случалось редко. Во мне всколыхнулось чувство вины. Мне было легче думать, что мама считает меня худшей дочерью в мире, разрушившей ее жизнь. – Ох…

Стейси пожала плечами.

– Твоя мама послала мою в задницу.

Очень на нее похоже. И все же я уверена, что после этого она закрылась в своей комнате поплакать. Они с миссис Бринкс лет пятнадцать дружили.

Мы замолчали. Не знаю, почему умолкла Стейси, мне же мешал говорить застрявший в горле ком.

Заплатив за еду, мы взяли подносы и пошли искать свободные места. Раньше мы со Стейси, не задумываясь, направились бы в дальний конец столовой и заняли третий столик от стены. Поцеловав Ника, я бы села между ним и Мейсоном и мы пообедали все вместе, смеясь, жалуясь на жизнь и дурачась.

Идущая впереди меня Стейси остановилась у стойки с приправами, чтобы взять кетчуп. Я тоже налила себе немного соуса, хотя мне не с чем было его есть. Ненужными действиями я просто занимала себя, не желая видеть, сколько народу таращится на меня. Вряд ли это пара-тройка человек. Стейси снова подхватила поднос, словно знать не знала, что я стою за ее спиной. Я последовала за ней. Может, по привычке, но скорее потому, что не знала, что делать.

Само собой, за крайним левым столиком в конце зала собралась вся наша компания. Дэвид. Мейсон. Дьюс. Бриджет. Сводный брат Бриджет, Джоуи.

Заметив нас, Дэвид помахал Стейси. Переведя взгляд на меня, он как-то поник и вяло махнул рукой и мне. Он явно чувствовал себя неловко.

Стейси поставила поднос на единственное свободное место на столе – между Дьюсом и Дэвидом. Дьюс тут же принялся болтать с ней о каком-то видео на Ютубе.

– Да-да! Я видела это! – смеялась она.

Я стояла в нескольких шагах от стола с подносом в руках, не зная, как быть.

– Оу, – взглянула на меня Стейси с таким удивлением, будто не осознавала, что я за ней шла. Будто мы не стояли вместе в очереди за обедом. Будто не она со мной только что разговаривала. Она покосилась на Дьюса. – Эм… – Поджала губы. – Вал, у нас тут… все места заняты.

Дьюс обнял ее, и на губах Стейси снова появилась неприятная улыбочка с намеком на превосходство.

Дэвид начал подниматься, собираясь то ли принести мне стул, то ли освободить для меня свой. Он не ел. Он почти никогда не обедал.

Дьюс пнул его стул ногой. Он не смотрел при этом на Дэвида, но Дэвид на мгновение замер, а потом опустился на место. Он робко пожал плечами и уставился в стол, избегая моего взгляда. Дьюс снова заговорил со Стейси, шепча ей что-то на ухо. Она захихикала. Даже Дэвид отвлекся на разговор с Бриджет. С уходом Ника меня выкинули из «семьи». Или я сама себя выкинула. Не знаю.

– Ничего страшного, – сказала я, хотя никто меня не слушал. – Я могу сесть в другом месте. Делов-то.

Исчезну с их глаз и устроюсь там, где никто не будет мешать мне и где я никому не помешаю. Это к лучшему, правда. О чем бы я с ними говорила? Они все лето продолжали жить прежней жизнью, а я все лето отчаянно пыталась начать жить заново.

Я отвернулась и оглядела кафетерий. Как странно – все совсем как прежде. Те же компании ребят. Те же худышки, клюющие свои диетические салаты. Те же качки, загружающиеся протеинами. Те же ботаники, незаметные в своем углу.

Стоял оглушающий шум. Мистер Кэвитт прохаживался между столами, рявкая:

– Не прятать руки под стол! Руки держать над столами!

Изменилась только я сама.

Я глубоко вздохнула и пошла вперед, стараясь не обращать внимания на смех Стейси за спиной. «Ты ведь этого и хотела, – говорила я себе. – Оттолкнуть Стейси. Вернуться в школу. Доказать, что не должна прятаться. Ты получила то, что хотела. Это всего лишь обед. Возьми себя в руки и терпи».

Я не поднимала взгляда от подноса и пола. Выйдя в коридор, прижалась спиной к стене, откинула голову и закрыла глаза. Сделала глубокий вдох. Меня бросило в пот, державшие поднос руки были холодными. Есть совсем не хотелось. Поскорее бы прошел этот день! Я медленно скользнула по стене вниз и поставила поднос на пол перед собой. Уперла локти в колени и опустила в ладони голову.

Мысленно я вернулась в единственное безопасное для себя место – к Нику. Вспомнилось, как я сидела на полу его спальни с джойстиком от плейстейшена в руке и кричала:

– Только попробуй мне поддаться! Блин, Ник, ты поддаешься! Прекращай!

А он улыбался, приоткрыв рот и высунув кончик языка, и каждые несколько секунд тихо посмеивался. Обычное его поведение, когда он не слушался меня.

– Прекращай давай, Ник. Я не шучу. Не поддавайся. Ненавижу, когда ты так делаешь. Это оскорбительно.

В ответ лишь более громкий смешок, а следом – его целенаправленный проигрыш в игре.

– Блин, Ник! – долбанула я его джойстиком по руке, когда фигурка моего игрока появилась на экране телевизора в победной позе. – Сказала же тебе не поддаваться! Боже! – Я скрестила руки на груди и отвернулась от него.

Ник хохотал, задевая меня своим плечом.

– Что? Ты выиграла честно и справедливо. И потом, ты же девушка. Тебе нужна помощь.