Эта ласковая земля - Уильям Крюгер

Она унеслась прочь, и я остался один, глядя вниз на единственный знакомый мне мир, потому что тот, в котором я проснулся утром, казался чужим и очень неправильным.

Я бродил между лачугами Гувервилля, пачкая ботинки в грязи, и рассматривал людей, стоявших без дела у дверей, сооруженных из картона, выброшенных досок или просто драных одеял, подвешенных, чтобы скрыться от непогоды. В каждом лице я видел лишения. И разочарования. И безнадежность.

И вдруг я увидел такое, что среди окружавшей меня в тот момент тьмы дало мне надежду – объявление на телефонном столбе с жирным заголовком «Исцеляющий крестовый поход “Меч Гидеона”».

Палатки установили в Риверсайд-парке, идти до которого от Гувервилля пришлось прилично. Я услышал пианино в большом шатре и обнаружил там Уискера за инструментом. При виде меня он безмерно обрадовался, улыбка на его лице была шире Миссисипи.

– Бак Джонс, чтоб мне провалиться! – Он не стал жать мне руку, а тепло обнял своими худыми руками. – Где остальная команда?

– Нам пришлось разделиться, – сказал я.

– Жаль слышать. Гармоника еще при тебе?

Я показал ему гармонику и спросил про сестру Ив.

– Последний раз я ее видел, когда она шла в кухонную палатку. Останешься с нами, сынок?

Я сказал ему, что не знаю, и поспешил в кухонную палатку, но не нашел там сестру Ив. Димитрий энергично стиснул мою руку в своей хватке и чуть не выбил из меня дух, дружески хлопнув по спине.

– Где большой индеец?

Я не хотел рассказывать все в подробностях каждому встречному, поэтому выдал ему ту же отговорку, что и Уискеру. Когда я спросил про сестру Ив, он отправил меня к ней в гримерку, но и там ее не оказалось. Я вспомнил, как в Нью-Бремене она говорила, что куда бы ни приезжала, всегда ищет тихое место в стороне от суеты, чтобы слушать Бога.

На высоком берегу над рекой стояла беседка, издалека казавшаяся пустой. Сестра Ив сидела на лавочке с закрытыми глазами, наслаждаясь солнечным светом. Мне, отчаянно нуждавшемуся в спасении ребенку, казалось, что ее лицо светится.

Боясь нарушить ее глубокий покой, я прошептал:

– Сестра Ив.

Она открыла глаза. И просто сказала, как будто ждала меня:

– Оди.

Мы поговорили. Я рассказал ей все, что произошло после того, как мы сбежали из Нью-Бремена, и закончил последним своим открытием насчет тети Джулии.

– Ты считаешь, это вся правда о том, кто она, Оди?

– Она… – Но я не нашел достаточно грубого слова для того, что чувствовал по отношению к тете Джулии. – Она совсем не такая, как я представлял.

– Что ты представлял? Что она окажется святой и возьмет тебя к себе?

– Ну… да.

– Разве она не взяла тебя?

– Она запихнула меня на чердак.

– Оди, ты когда-нибудь молился о том, чтобы невредимым добраться до Сент-Луиса?

– Конечно.

– Но то, что ты нашел тут, не стало ответом на твои молитвы?

– Дом, сестра Ив. Я молился о доме. Дом тети Джулии не такой. Я молился совсем не об этом.

– Я уже говорила тебе, что есть лишь одна молитва, на которую точно ответят. Ты помнишь?

Я никогда не забывал, потому что это звучало просто и утешительно.

– Вы говорили молиться о прощении.

– Как думаешь, может, тете Джулии нужно прощение? И как думаешь, сможешь ли ты найти его в своем сердце? Из того, что ты мне рассказал, в сложившихся обстоятельствах она сделала все возможное.

Вид на реку из беседки был обманчив: отражение голубого неба скрывало грязный цвет воды. Я смотрел на реку, ища в себе желание простить тетю, но сердце мое оставалось непреклонным.

– Я не могу жить в том доме, – сказал я.

– Ты можешь снова присоединиться к походу, если хочешь. Уискер определенно скучал по тебе и твоей гармонике.

Ее слова стали спасением, которое я искал. Я сказал: «Да, да» – и благодарно обнял ее.

– Я должна быть уверена насчет Эмми, – сказала она с мрачной серьезностью. – Она особенная, Оди.

Я думал, что понял, о чем она. По пути из Сент-Пола я много размышлял про Эмми, увязывая странности друг с другом. Как она ждала нас в своей комнате у Брикманов, уже одетая, как будто понимала, что уйдет. Как она знала еще до того, как убитый горем мужчина будет угрожать сестре Ив дробовиком, что «Прекрасная мечтательница» спасет положение. И как давным-давно она понимала, насколько важно было, чтобы в моем ботинке лежали те пятидолларовые купюры. Я верил, что наконец увидел то, что увидела сестра Ив, когда впервые взяла Эмми за руку.

– Вы видите прошлое, – сказал я. – Она видит будущее.

Сестра Ив коротко кивнула, но сказала:

– Может, и не только его, Оди. – Она сложила руки и собралась с духом. – То, что я скажу, возможно, прозвучит невероятно. Но я уже видела невероятные вещи, так что вот. Эти ее припадки? Я думаю, это могут быть ее попытки бороться с тем, что она видит в будущем. Я думаю, возможно, она пытается изменить то, что видит.

Это меня ошарашило.

– Она меняет будущее?

– Может, совсем чуть-чуть. Как хороший рассказчик переиначивает последнюю фразу.

Я подумал об этом и о припадках Эмми. У нее был один перед тем, как нас поймал Джек, а когда он закончился, она сказала: «Оди, он не умер». И когда у нее закончился припадок перед тем, как Альберта укусила змея, она сказала: «Он в порядке». А после припадка на острове, где мы нашли скелет, она сказала: «Они все мертвы», и еще: «Я не смогла им помочь. Я пыталась, но не смогла. Все уже было кончено». Потому что видела трагическую историю соплеменников Моза, но это было прошлое, и поэтому она не могла его изменить?

Я уставился на сестру Ив:

– Я должен был убить Джека? И Альберт должен был умереть от того укуса? Но Эмми слегка изменила события?

– Я слышала, что время – это поток, Оди, как река перед нами. Меня наделили даром двигаться назад по ней. Может, кто-то с другим даром умеет скользить вперед, впереди остальных. И если это возможно, то почему бы не быть возможности менять события, всего чуть-чуть?

– Вы держали ее за руку после припадка в Нью-Бремене. Что вы видели?

– Я как будто вглядывалась в туман. Я спросила ее, но она как будто не поняла, о чем я. Если то, что я думаю, правда, то возможно, она и сама не до конца понимает. По крайней мере пока. Она еще мала, Оди, и я хочу быть уверена, что она в безопасности.

– Фло и Герти хорошо позаботятся об Эмми, – заверил я. – И Альберт с Мозом тоже там. Они никогда не допустят, чтобы с ней что-то случилось.

Сестра Ив успокоилась.

– Хорошо. Итак. – Она склонила голову набок и посмотрела на меня. – Что теперь?