Грязная работа - Кристофер Мур

— А вы, ребята, возвращаетесь не без шарма, — прямо Лука В. Койот,[71]— сказал Чарли.

Он ухмыльнулся так, словно был пьян и взирал издалека.

— Он такой милый, — произнесла дрочливая гарпия.

— Так бы и скушала.

— Хорошая мысль, — согласилась Морриган слева, чья голова по-прежнему была чуточку набекрень.

Чарли заметил, как с ее когтей каплет яд, затем глянул на рану у себя под защитной пластиной.

— Правильно, дорогуша, — сказала дрочливая.

— Боюсь, Немайн тебя поцарапала. Ты, должно быть, изрядный воин, что продержался так долго.

— Я Люминатус, — произнес Чарли.

Морриган расхохотались, а та, что стояла перед Чарли, даже станцевала что-то, не сходя с места. И тут быкоглавый демон поднял из воды башку.

— Это я Люминатус, — произнес он.

Вода и черная слизь текли у него меж зубов.

Морриган перестала танцевать, схватила демона за рог и отогнула ему голову назад.

— Думаешь? — спросила она и вонзила когти ему в горло.

Демон перекатился и сбросил ее — она пролетела по воздуху шагов двадцать и шмякнулась о борт корабля.

Из-за Чарли выступила другая гарпия, потрепав его на ходу по затылку:

— Мы сейчас к тебе вернемся, дорогуша. Я, кстати, Маха, и Люминатус — это мы. Ну, станем через минутку.

Гарпии накинулись на быкоглавого скопом — с каждым взмахом когтей они выдирали из него куски мяса и кости. Две взмыли в воздух и барражировали над демоном, а он отбивался — иногда попадал, но от выстрелов сильно ослаб, и через пару минут все было кончено. С него ободрали плоть почти дочиста. Маха держала его башку за рога, словно руль мотоцикла, хотя адские челюсти продолжали щелкать.

— Твоя очередь, душекрад, — сказала Маха.

— Ага, твоя, — подтвердила Немайн, обнажив когти.

Наступая на Чарли, Маха держала перед собой бычью голову. Чарли отползал спиной, а зубы щелкали в каких-то дюймах от его лица.

— Секундочку, — произнесла Бабд.

Две сестры остановились и повернулись к той, что стояла над останками демона.

— Мы не кончили.

Она сделала всего шаг, когда что-то врезалось в нее, словно ком тьмы, и тварь пропала с глаз. Чарли еще раз глянул на башку демона, что неуклонно к нему приближалась, но тут раздался громкий шмяк, и Маху сдернуло куда-то прочь, будто ее за лодыжку привязали к резиновому бинту.

Вновь раздался пронзительный визг, и Чарли увидел, как двух гарпий мотыляет во мраке, где плескался хаос. Он вообще не понимал, что происходит. Перед глазами все как нарочно расплывалось.

Он перевел взгляд на Немайн, уже подступавшую к нему вплотную. С ее когтей капал яд. Но вот на краю его зрения появилась крохотная ручка — и голова Морриган взорвалась и будто разлетелась на тысячу звезд.

Чарли повернул голову туда, откуда возникла ручка.

— Привет, папуля, — сказала Софи.

— Привет, солнышко, — промолвил Чарли.

Вот теперь он все понял: Морриган драли на части адские псы. Одна гарпия оторвалась, подпрыгнула в воздух, развернула крылья и с визгом бросилась в пике на Софи.

Девочка подняла руку, словно решила помахать твари на прощанье, и Морриган, испарившись, осела на воду моросью черной слизи. Души — тысячи душ, что поглотила она за многие века, — воспарили в воздух: по гроту закружили красные точки, будто огромная каверна застыла посреди фейерверка.

— Тебе здесь ни к чему, солнышко, — сказал Чарли.

— К чему, — ответила Софи.

— Мне нужно было все починить и отправить их обратно. Я Люминатус.

— Ты…

— Ага, — как бы между прочим ответила она тем голосом Повелителя Тьмы и Смерти, что обычно так раздражает в шестилетках.

Адские псы вдвоем накинулись на оставшуюся Морриган и разорвали ее пополам у Чарли на глазах.

— Нет, солнышко, — сказал Чарли.

Софи подняла руку, и Бабд испарилась вслед за остальными, а души опять взмыли искрами от костра.

— Пойдем домой, папуля, — сказала Софи.

— Нет, — повторил Чарли, с огромным трудом поднимая голову.

— Нам еще нужно кое-что забрать. — Его качнуло вперед, и один адский пес подскочил и принял его себе на спину.

Вся армия беличьего народца собралась у носа корабля, и в лапках у каждого светилось по сосуду — они забрали души.

— Этот? — спросила Софи.

Она взяла у Боба компакт-диск и протянула Чарли.

Он перевернул диск и прижал к груди.

— Знаешь, солнышко, что это?

— Ага. Пойдем домой, папуля.

Чарли обмяк прямо на спину Элвину. Софи и беличий народец поддерживали его всю дорогу из Преисподней.

А Мятник Свеж донес его до машины.

Врач пришел и ушел. Когда к Чарли вернулось сознание, он лежал дома в постели, а Одри протирала ему лоб влажной салфеткой.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — ответила Одри.

— Софи тебе сказала?

— Да.

— Они так быстро вырастают, — сказал Чарли.

— Ага, — улыбнулась Одри.

— Я вот что достал. — Он залез под защитную пластину и вынул компакт-диск Сары Маклахлан, который пульсировал красным светом.

Одри кивнула и протянула руку.

— Давай положим его сюда, чтобы ты мог за ним присматривать. — Едва ее пальцы дотронулись до коробки, свет погас, а Одри содрогнулась.

— Ох господи, — произнесла она.

— Одри. — Чарли попробовал сесть, но боль отшвырнула его на спину.

— Ай. Одри, что произошло? Они ее забрали? Они забрали ее душу?

Одри посмотрела себе на грудь, потом на Чарли — в глазах ее стояли слезы.

— Нет, Чарли, это я, — ответила она.

— Но ты его уже трогала — той ночью в кладовке. Почему этого не произошло тогда?

— Наверное, тогда я была не готова.

Чарли взял ее за руку и сжал — а потом сжал гораздо сильнее, чем намеревался, потому что по нему прокатилась волна боли.

— Черт побери, — вымолвил он, задыхаясь.

— Я думал, там все темно, Одри. Что все духовное жутко. А ты мне раскрыла глаза.