Грязная работа - Кристофер Мур

Фуфел поглядел на Чарли так, словно отлично понимал, что от него требуется, но дабы найти в себе достаточно сил для выполнения задания, ему нужен остаток мяса. Чарли отдал, и Фуфел немедленно запрыгнул в трубу повыше — футов четырех в диаметре, — остановился на краю, гавкнул и припустил в темноту.

— За ним, — сказал Чарли.

Еще через час блужданий по канализации вслед за Фуфелом они поняли, что трубы теперь выводят в тоннели, а тоннели становятся шире. Вскоре экспедиция уже двигалась по пещерам с высокими потолками. Путь призрачно освещали тускло тлевшие разноцветные сталактиты. Чарли довольно читал о геологии Сан-Франциско и понимал, что эти пещеры под городом — не природные. Он догадался, что сейчас их отряд — где-то под финансовым районом, который строили по преимуществу на мусорных отвалах времен золотой лихорадки, поэтому здесь не должно быть ничего прочного, вроде таких пещер, — и никакого антиквариата.

Фуфел бежал все дальше, без малейших колебаний сворачивал то на одной развилке, то на другой — и вдруг проход вывел их к невообразимому гроту. Невообразимому настолько, что лучи фонариков в руке и на каске Чарли просто потерялись, но потолок в нескольких сотнях футов над головой был весь утыкан люминесцентными висюльками, и свет их отражался красным, зеленым и лиловым в зеркальной глади черного озера. Посреди него, ярдах в двухстах от армии, стоял огромный черный парусник: высокие мачты, как у испанского галеона, а из окон каюты в корме пульсировал красный свет. Палубу освещал одинокий фонарь. Чарли слыхал о том, что во времена золотой лихорадки в мусоре хоронили целые корабли, но они бы так хорошо не сохранились. Тут все иначе — эти пещеры возникли после восстания Преисподней, и у Чарли зашевелилось подозрение: именно так все будет и с городом, если Преисподники победят.

Фуфел гавкнул, и резкое эхо понеслось по гроту. В воздух взмыла тьма летучих мышей.

На палубе Чарли заметил движение — иссиня-черный женский силуэт, — и все понял.

Фуфел вывел их куда нужно. Фонарик Чарли передал Бобу и положил трость со шпагой на каменный пол грота. Из плечевой кобуры достал «орла пустыни», проверил, есть ли патрон в стволе, взвел курок, затем снова поставил на предохранитель и вернул пистолет в кобуру.

— Нам понадобится лодка, — сказал Чарли Бобу.

— Посмотрите, ребята, не найдется ли тут из чего сделать плот. — Бобер двинулся прочь по берегу с фонариком Чарли, обшаривая лучом скалы. Фуфел зарычал и мотнул головой, будто в ухе у него клещ, — или, может, хотел довести до сведения Чарли, что тот окончательно рехнулся. После чего песик вбежал в озеро. В полусотне ярдов вода по-прежнему доходила терьеру до плеч.

Чарли взглянул на черный корабль и понял, что сидит тот как-то уж очень высоко — прямо-таки на грунте, а воды вокруг дюймов шесть, не больше.

— Э-э, Боб, — окликнул Чарли бобра.

— Ну ее, эту лодку. Идем пешком. Всем тихо. — Он вынул из трости шпагу и пошлепал к кораблю.

Чем ближе, тем яснее проступали детали конструкции. Леерное ограждение — связанные берцовые кости, судовые утки — кости человеческого таза. Фонарем на палубе служил череп. Ашер в точности не знал, как проявятся его способности Люминатуса, но когда экспедиция дошла до корабельного корпуса, он сильно пожелал, чтобы они проявились поскорее и чтобы в число его умений входила левитация.

— Нам _издец, — сказал Боб, глядя на высящийся над головами изогнутый борт.

— Ничего не он, — ответил Чарли.

— Просто нужно, чтобы кто-нибудь туда залез, а потом скинул нам веревку.

Беличий народец пошебуршился, затем из мелкотравчатой толпы выступила вперед одинокая фигурка: по виду вроде как французский денди XIX века с головой варана. Его наряд — сюртук, кружевные манжеты — больше всего напомнил Чарли портреты Шарля Бодлера, которые ему показывала Лили.

— Можешь? — спросил Чарли у варана.

Тот протянул руки и поднял одну ногу из воды — беличьи лапки. Чарли поднял белковарана как можно выше, тот зацепился за черное дерево борта и понесся вверх, затем скрылся за планширом.

Минуты шли. Чарли вслушивался, стараясь уловить хоть малейший намек на то, что творится наверху. Когда рядом в воду шлепнулся толстенный конец, Чарли подскочил на два фута и едва сдержал полноформатный мужской вопль.

— Клево, — произнес Боб.

— Тогда ты первый, — сказал Чарли, пробуя, выдержит ли канат его тяжесть.

Он подождал, пока бобер не поднимется фута на три, после чего сунул шпагу под лексановую пластину себе за спину и начал взбираться сам. На третьей четверти пути он уже чувствовал, как мышцы на руках готовы лопнуть, будто накачанные водой шарики, и заплел мотокроссовые сапоги вокруг каната, чтобы немного отдохнуть. У мышц словно бы открылось второе дыхание богов — когда Чарли полез дальше, ему показалось, что Люминатусова сила в нем возросла. Достигнув лееров, он схватился за судовую утку и уселся верхом на берцовую кость.

Едва он развернулся к палубе, фонарик на его каске выхватил черный отблеск в чьих-то глазах. Тварь держала бобра словно кукурузный початок, и ее коготь пронзал бобру череп, не давая челюсти раскрыться. По ее лицу и грудям стекали плоть и слизь, тлевшие красным. Она оторвала еще клок от мясоеда.

— Хочешь, любовничек? — спросила тварь.

— На вкус — чистая ветчина.

За обеденной стойкой у Чарли дома Лили спросила:

— Может, сказать им?

— Не все о нас знают. Об этом. — Мятник Свеж показал на ежедневник. — Только Одри.

— Так а ей сказать не надо?

Мятник взглянул на Одри, которая сонно сплелась на диване с сестрой Чарли и одним адским псом. Вид у нее был умиротворенный.

— Нет, думаю, пока это ничего нам не даст.

— Он хороший парень, — сказала Лили.

Оторвала квадрат бумажного полотенца от рулона и промокнула глаза, пока тушь снова не превратила ее в енота.

— Я знаю, — ответил Мятник.

— Он мой друг. — Едва он это вымолвил, кто-то потянул его за штанину.

Свеж опустил голову — на него снизу вверх пялилась Софи.

— Эй, а у тебя есть машина? — спросила она.

— Да, Софи, машина есть.

— Давай покатаемся?

В тот же миг Чарли выхватил из-за спины трость и рубанул Морриган по запястью. Та разжала когти. Бобер с воплями кинулся по палубе и выбросился за леера на другом борту. Морриган ухватила трость и попробовала вывернуть ее из руки Чарли. Тот поддался — но выхватил из ножен шпагу и вогнал твари в солнечное сплетение с такой силой, что кулак уткнулся ей в ребра, а лезвие вышло у нее из спины и вонзилось в деревянный корпус шлюпки, на который она опиралась. На долю секунды он едва не столкнулся с гарпией нос к носу.

— Соскучился? — спросила та.