Грязная работа - Кристофер Мур

Девочки

Все устаканилось в Заливистом Городе Двух Мостов, и все темные боги, что восставали, дабы обрушиться на мир, вспомнили свое место и вернулись к себе во владенья глубоко в Преисподней.

Джейн и Кэсси поженились — устроили гражданскую церемонию, и брак их за много лет неоднократно распадался и ратифицировался заново. Но они были счастливы, и в доме у них всегда звенел смех.

Софи поселилась у тети Джейн и тети Кассандры. Она выросла, стала женщиной высокой и красивой — и в конце концов заняла место Люминатуса, но прежде ходила в школу, играла с собачками и в целом неплохо проводила время, дожидаясь, когда же за ней придет папуля.

Лавочники

Мятник Свеж твердо верил в максиму, что всякий миг — это кризис, но вера его носила отчасти академический характер, пока он не начал встречаться с Лили Северо, — вот тогда эта вера поверилась безднами практики.

По шкале интересности жизнь подскочила сразу на несколько делений — до того, что торговля смертью стала самым прозаическим занятием в его существовании. В городе пара пользовалась широкой известностью: дылда в пастельных костюмах неизменно в обществе невеликой размером готичной шеф-поварихи, — но поистине сняли перед ними шляпы, лишь когда Лили и Мятник открыли на Северном пляже «Джазовую и гурманскую пиццерию» — в том доме, где раньше было «Ашеровское старье».

Что же касается Рэя Мэйси, инспектор Ривера познакомил его с дамой из ломбарда в Филлморе по имени Кэрри Лэнг, и парочка сошлась почти сразу же, поскольку оба любили детективные фильмы и огнестрельное оружие, а также глубоко не доверяли всему остальному человечеству. Рэй влюбился до беспамятства и, следуя своей природе бета-самца, всю жизнь был преданно верен Кэрри, хотя всегда втайне подозревал, что она — серийная убийца.

Ривера

Большую часть жизни инспектор Альфонс Ривера старался эту свою жизнь поменять. Он работал в полудюжине различных управлений полиции в десятке различных должностей; работа у него спорилась, но вечно казалось, будто он хочет ее бросить.

После фиаско с Торговцами Смертью и связанными с ними странными, необъяснимыми событиями Ривера просто выбился из всех человеческих сил. Некогда случился такой недолгий период, когда он смог бросить работу в полиции и открыть лавку редких книг, — и ему казалось, что именно тогда он был поистине счастлив. Теперь же, в сорок девять, он готов был попробовать снова: удалиться пораньше от дел, просто читать и жить в спокойном, бессобытийном мире старых фолиантов.

Поэтому Ривера отчасти даже обрадовался, когда через две недели после смерти Чарли Ашера обнаружил в почтовом ящике солидный конверт, где могла быть только книга. Будто знамение, подумал он и сел в кухне за стол.

В конверте и была книга — похоже, очень редкая и крайне причудливая. Для детей, не иначе. Он раскрыл ее и прочел название первой главы:

«Итак, теперь вы — Смерть: вот что вам потребуется».

Император

Император с гвардией воссоединился счастливо — и милостиво правил городом Сан-Франциско до скончания своих дней. За то, что Фуфел привел Чарли в Преисподнюю, и за безграничное мужество Люминатус даровал песику выносливость и силу адского пса. И уже Императору выпало объяснять всем, как его угольно-черному соратнику — никогда не весившему больше семи фунтов даже в промокшем насквозь состоянии — удается обогнать гепарда и сгрызть все шины с «тойоты».

Одри

Одри продолжала работать в буддистском центре и шить костюмы для местной театральной труппы, но еще она устроилась доброволицей в хоспис, где, как некогда в Тибете, помогала разным людям перейти на другую сторону.

Кроме того, место в хосписе давало ей доступ к телам, недавно оставленным душами, — этим она пользовалась, чтобы возвратить беличий народец в колесо человеческих рождений и перерождений. И в городе тогда ходили слухи о поразительных случаях: смертельно больные выздоравливали. Это она проводила с ними ритуал «пховы неумирания».

Но и беличий народец у нее множился — то был навык, который она долго и упорно совершенствовала, и он сплошь и рядом приносил необычайные плоды. По крайней мере, так думала Одри, оглядывая свой последний шедевр в комнате для медитаций буддистского центра «Три драгоценности».

Лицо у него было крокодилье — шестьдесят восемь остро заточенных зубов и глаза, сверкавшие черными стеклянными бусинами. Вместо рук лапы раптора, отвратительные когти покрывала запекшаяся кровь. На нижних лапах имелись перепонки водоплавающей птицы и еще когти — выковыривать добычу из грязи. Он был одет в пурпурный шелковый халат, отороченный соболем, и такую же шляпу, на которой золотой нитью была вышита колдовская звезда.

— Это временно, пока мы не найдем кого-нибудь, — сказала Одри.

— Но поверь мне на слово — ты выглядишь великолепно.

— Ни фига. Во мне всего четырнадцать дюймов.

— Ну да, зато я дала тебе десятидюймовый болт.

Чарли распахнул халат и посмотрел.

— Ух ты, гляди-ка, — сказал он.

— Клево.