Портрет леди - Генри Джеймс

– Разве я сейчас не веду себя благоразумно?

– Не знаю, что вам сказать, – ответила Изабелла с внезапным смирением.

– Я не буду долго досаждать вам, – продолжал молодой человек. Он сделал шаг к двери, но остановился. – Другая причина моего приезда – я хотел услышать от вас объяснение, почему вы передумали.

Смирение покинуло Изабеллу так же мгновенно, как и появилось.

– Объяснение? Вы считаете, я обязана объяснять?

Каспар молча посмотрел на нее.

– Вы тогда так твердо это сказали. Я поверил вам.

– Я тоже тогда верила в то, что говорила. Думаете, я могла бы объяснить, даже если бы захотела?

– Наверное, нет. Что ж, – добавил молодой человек, – я сделал то, что хотел. Повидал вас.

– Немного же вы извлекаете из этих далеких странствований, – пробормотала Изабелла.

– Я справлюсь – пусть вас это не тревожит.

Он повернулся, на этот раз окончательно, чтобы уйти; так они и расстались – без рукопожатия, без какого-либо жеста прощания. Держась за ручку двери, он проговорил:

– Завтра же я покину Флоренцию.

– Очень рада слышать это! – раздраженно выкрикнула Изабелла.

Мистер Гудвуд вышел. Через пять минут после его ухода она разрыдалась.

Глава 33

Рыдания Изабеллы, однако, длились недолго, от них не осталось и следа, когда спустя час она обрушила эту новость на миссис Тачетт. Я использую это выражение, поскольку девушка была уверена, что ее решение не понравится тете. Она решила сообщить ей обо всем только после встречи с мистером Гудвудом. В Изабелле поселилась непонятная уверенность в том, что было бы нечестно объявить о своем замужестве до того, как она выслушает мнение Каспара. Молодой человек сказал меньше, чем она ожидала, и теперь Изабелла злилась из-за напрасно потерянного времени. Но впредь она была намерена не терять ни минуты. Когда незадолго до ланча миссис Тачетт вошла в гостиную, Изабелла поспешно сказала:

– Тетя Лидия, мне нужно вам кое-что сказать.

Миссис Тачетт вздрогнула и посмотрела на девушку чуть ли не с яростью.

– Тебе не нужно ничего говорить. Я и так все знаю.

– Откуда же вы узнали?

– Так же, как я узнаю, что окно открыто – оттуда дует ветер. Ты хочешь выйти замуж за этого человека.

– Кого вы имеете в виду? – с достоинством спросила Изабелла.

– Друга мадам Мерль – мистера Озмонда.

– Не знаю, почему вы так его называете. Это главное, чем он известен?

– Если он ей не друг, то должен стать им после всего, что она для него сделала! – воскликнула миссис Тачетт. – Я этого от нее не ожидала и очень разочарована!

– Если вы хотите сказать, что мадам Мерль имеет какое-то отношение к моей помолвке, вы глубоко заблуждаетесь, – холодно заявила девушка.

– Ты считаешь, что достаточно хороша и джентльмена не навели на эту мысль? Ты права – конечно, ты очень привлекательна, но он никогда не посмел бы и подумать о тебе, если бы она не подсказала ему. Он очень высокого о себе мнения, но лишний раз пальцем не пошевелит. Мадам Мерль сделала это за него.

– Мистер Озмонд очень много сделал! – воскликнула Изабель с натянутым смехом.

Миссис Тачетт кивнула.

– Думаю, ему пришлось, раз он сумел так понравиться тебе.

– Я думала, он и вам нравится.

– Так и есть. Вот это меня и раздражает.

– Сердитесь лучше на меня, а не на него, – сказала девушка.

– О, я на тебя постоянно сержусь – от этого нет никакого проку. Так вот ради чего ты отказала лорду Уорбартону?

– Пожалуйста, не надо возвращаться к этому. Почему мистер Озмонд не мог понравиться мне, если он нравится вам?

– Мне никогда даже не приходило в голову выйти за него замуж. Он не представляет собой ничего.

– Ну, тогда он не может причинить мне вреда, – улыбнулась Изабелла.

– Думаешь, ты будешь счастлива? Никто замужем не бывает счастлив!

– Значит, я заведу моду быть счастливой! Для чего же выходят замуж?

– Для чего ты это делаешь – один Бог знает. Обычно выходят замуж, выбрав себе пару, чтобы иметь свой дом. Но в твоем случае в союз вносишь свою долю только ты.

– Вы хотите сказать, что мистер Озмонд небогат? – спросила Изабелла.

– У него нет ни денег, ни имени, ни положения. Я ценю такие вещи и смело говорю об этом. Считаю, что это очень важно. Многие думают так же, как я, и делом доказывают это. Хотя, может быть, и приводят другие объяснения.

Подумав немного, Изабелла произнесла:

– Мне кажется, я могу ценить все, что имеет цену. Я ценю деньги – вот почему мне хочется, чтобы и у мистера Озмонда они были.

– Тогда дай ему денег, а замуж выйди за кого-нибудь другого.

– Его имя меня устраивает, – продолжила девушка. – Очень милое имя. Разве у меня такое уж громкое имя?

– Серьезная причина поменять его на лучшее. В Америке всего-то дюжина имен. Так ты выходишь за него с благотворительными целями?

– Я была обязана, тетя Лидия, поставить вас в известность о своем решении, но я не уверена, что обязана объяснять его. Да и не смогла бы, если б даже это было так. Не нападайте на меня, вы заведомо ставите меня в проигрышное положение. Я не могу говорить об этом.

– Я не нападаю – должна же я ответить тебе. А ты должна выслушать разумные доводы. Я же раньше молчала, хотя и видела, к чему это идет. Я никогда не вмешиваюсь в чужие дела.

– И я очень благодарна вам за это. Вы очень деликатны.

– Это не деликатность… это соглашательство, – сказала миссис Тачетт. – Но с мадам Мерль я поговорю.

– Не понимаю, зачем ее вмешивать в это дело. Она была мне хорошей подругой.

– Возможно, но мне – плохой.

– Что она вам сделала?

– Обманула меня. Мадам Мерль обещала предотвратить то, что произошло.

– Да как она могла это сделать?

– Мадам Мерль может все. Она всегда мне нравилась потому, что могла сыграть любую роль. Я видела, как она играла одну роль за другой, но даже не подозревала, что она может сыграть две роли одновременно.

– Не знаю, какую роль мадам Мерль играла перед вами, – сказала Изабелла. – Это ваше дело. По отношению ко мне она была искренним и верным другом.

– Конечно, а как же иначе! Она хотела, чтобы ты вышла замуж за ее кандидата. Мне она говорила, что следит за тобой и в нужную минуту вмешается.

– Мадам Мерль сказала это, чтобы вас не расстраивать, – ответила девушка, сама сознавая неубедительность своего объяснения.

– Обмануть меня, чтобы не