Дети нашей улицы - Нагиб Махфуз

Ночью Арафа с семьей перебрался из подвала в особняк справа от Большого Дома, предназначенный для надсмотрщика квартала рифаитов. Так распорядился управляющий, а его приказы не обсуждались. Арафа, Аватеф и Ханаш словно в сказку попали. Они гуляли по цветущему саду, ходили по роскошным галереям, гостиным, залам, спальням и столовым, бродили по первому и второму этажам, по крыше, на которой во всех углах стояли клетки с курами, кроликами и голубями. Впервые они примерили на себя дорогие одежды и вдохнули свежий воздух, наполненный благоуханными ароматами.

— Подобие Большого Дома. Только здесь нет никаких тайн, — произнес Арафа.

— А разве твое волшебство не есть тайна? — спросил Ханаш.

В глазах Аватеф читалось удивление. Она не переставала повторять:

— О таком и мечтать было нельзя!

Внешне все трое изменились до неузнаваемости. Не успели они обжить новый дом, как туда явилась группа мужчин и женщин. Один из них представился привратником, второй поваром, третий садовником, четвертый птичником, а женщины — домашней прислугой.

— Кто вас сюда направил? — растерялся Арафа.

— Господин управляющий, — ответил за всех привратник.

Вскоре Арафа был приглашен на встречу с управляющим и тут же направился к нему. Когда они сели рядом на диван в зале, управляющий пояснил:

— Мы будем часто видеться, Арафа. И пусть это тебя не беспокоит.

По правде говоря, Арафе это место было не по душе, и ему было неприятно беседовать с этим человеком, но он вежливо ответил:

— Это для меня всегда радость, мой господин!

— Твое волшебство — вот что приносит радость. Интересно, дом тебе понравился?

— Даже больше того, о чем я мечтал, о чем может мечтать такой бедняк, как я, — смущенно ответил Арафа. — Сегодня ко мне прибыли разные слуги.

Управляющий вгляделся ему в лицо.

— Это я послал их прислуживать тебе! Они будут тебя охранять.

— Охранять?

— Да, — засмеялся управляющий. — Ты разве не знаешь, что в квартале только и разговоров, что о твоем переезде? Между собой люди болтают, что именно тебе принадлежат волшебные бутылки. Родня у надсмотрщиков горячая, как тебе известно. Остальные же локти кусают от зависти. Поэтому ты в опасности. И я советую тебе никому не доверять, не выходить на улицу одному и не удаляться от дома.

Арафа нахмурился. Неужели он стал затворником, которого везде будут преследовать гнев и месть? Кадри продолжил:

— Не бойся! Мои люди будут поблизости. Наслаждайся жизнью у себя в доме, да и мой дом для тебя открыт. Ты ничего не теряешь, разве что пустыню и эту уличную грязь. Не забывай, ведь на улице говорят, что Саадаллу убили тем же оружием, что и Агага. И что убийца Саадаллы проник к нему в дом тем же способом, что и злоумышленник, который побывал в Большом Доме. А значит, Агага, Саадаллу и аль-Габаляуи убил один и тот же человек, а именно — волшебник Арафа.

— Проклятье на мою голову! — воскликнул Арафа и содрогнулся.

— Пока ты под моей защитой и под охраной моих людей, тебе не стоит ничего опасаться, — спокойно сказал управляющий.

Подлец! Я угодил в его капкан! Все свое волшебство я хотел направить на уничтожение тебя, а не в угоду тебе. Сегодня меня ненавидят те, кто раньше любил и кого я мечтал избавить от бед. Возможно, кто-то из них меня и убьет. Арафа попросил:

— Распредели долю надсмотрщиков между людьми, и они будут довольны.

Кадри усмехнулся:

— И стоило тогда расправляться с надсмотрщиками? — и, зло взглянув на Арафу, добавил: — Ищешь способ их успокоить? Брось! Скоро ты, как и я, привыкнешь к тому, что тебя ненавидят. И не забывай — твое истинное счастье в том, чтобы я был тобой доволен.

— Всегда к твоим услугам, — безнадежно проговорил Арафа.

Управляющий запрокинул голову к потолку, будто рассматривая лепнину на нем, потом сказал:

— Не хочу, чтобы развлечения твоей новой жизни отвлекали тебя от работы.

Арафа кивнул, соглашаясь, и управляющий продолжил: