Дети нашей улицы - Нагиб Махфуз

— Куда она могла пойти?

Ответ дал Ханаш, который с сочувствием сказал:

— Если она не покидала улицы, то она у своей старой соседки Умм Занфаль, торговки вареньем.

— Женщины не ценят хорошего обращения! Уж это известно жителям нашей улицы. Не пойду за ней, пока она, раскаявшись, сама не придет! — рассердился Арафа.

Но Аватеф не возвращалась. Прошло десять дней. И тогда Арафа решил ночью незаметно от посторонних глаз отправиться к Умм Занфаль. Выбрав момент, он выскользнул из дома в сопровождении Ханаша. Но, не пройдя и нескольких шагов, они услышали за спиной шум и, обернувшись, увидели двух слуг.

— Возвращайтесь в дом! — прикрикнул на них Арафа.

— Мы будем охранять тебя, как приказал господин управляющий, — ответил один из них.

Арафа еле сдержал гнев. Они дошли до старого дома в квартале Касема и поднялись на последний этаж, где жила Умм Занфаль. Арафа постучал несколько раз, и ему открыла сама Аватеф с заспанным лицом. Узнав его в свете фонарика, который она держала в руке, Аватеф нахмурилась и сделала шаг назад. Он вошел за ней, прикрыв за собой дверь. Умм Занфаль, дремавшая в углу, проснулась и в недоумении уставилась на гостя.

— Зачем пришел? — резко спросила Аватеф. — Чего тебе надо? Возвращайся в свой распрекрасный дом.

Уставившаяся на него Умм Занфаль взволнованно прошептала:

— Волшебник Арафа!

Не обращая внимания на потрясенную женщину, Арафа попросил:

— Будь разумной! Пойдем со мной!

Так же резко она ответила:

— Я не вернусь в твою тюрьму. Только здесь, в этой комнате, я обрела душевное спокойствие.

— Но ты моя жена.

Она повысила голос:

— У тебя там есть жены!

Умм Занфаль возмутилась:

— Дай ей поспать и приходи утром!

Не говоря ни слова, он бросил на женщину сердитый взгляд и перевел его на жену.

— За каждым мужчиной водится грешок.

— У тебя их много! — вскричала Аватеф.

Он склонился к ней и, пытаясь тронуть ей душу, нежно признался:

— Аватеф, я не могу без тебя.

— А я без тебя могу!

— Предаешь меня из-за ошибки, которую я совершил по пьяни! — воскликнул он.

— Не оправдывайся пьянством! Вся твоя жизнь — сплошные ошибки. Тебе придется придумать тысячу оправданий, чтобы обелить себя. А в результате меня ждут лишь мучения и страдания.

— Во всяком случае, со мной жить лучше, чем в этой комнатушке.

Она горько улыбнулась и спросила с насмешкой:

— Кто знает? Скажи, а как твои тюремщики разрешили тебе прийти сюда?!

— Аватеф!

Она упорствовала:

— Я не вернусь в тот дом! Мне там нечего делать. Только зевать да сталкиваться с любовницами моего мужа, великого волшебника.

Напрасно он пытался уговорить ее. Она была непримирима. Он злился и ругал ее, но, ничего не добившись, ушел в сопровождении двух слуг.

— Что будешь делать? — спросил Ханаш.

— То же, что и каждый день, — безразлично ответил Арафа.

— Есть новости о твоей жене? — спросил его управляющий.

Присаживаясь рядом, Арафа ответил:

— Да хранит тебя Всевышний! Она упряма, как ослица.

— Не забивай голову! У тебя будет их много, — пренебрежительно сказал управляющий и принялся внимательно рассматривать Арафу.

— Твоя жена что-нибудь знает о твоей работе? — спросил он.

Арафа бросил на него подозрительный взгляд и ответил:

— В волшебстве разбираются только волшебники!

— Я опасаюсь, что…

— Не бойся того, чего на самом деле нет.

Несколько секунд они молчали, пока Арафа взволнованно не проговорил:

— Даже не вздумай причинить ей вред! Пока я жив…

Управляющий сдержал гнев, улыбнулся и указал на два наполненных вином стакана.

— А кто сказал, что я собираюсь причинить ей вред?