Первый день - Марк Леви

Айвори повел Кейру в кафе, расположенное во внутреннем дворике музея. Днем здесь почти все столики были свободны. Кейра выбрала тот, что стоял подальше от большой каменной головы моаи.

— Вы нашли на берегах Омо что-нибудь заслуживающее внимания? — вновь заговорил Айвори.

— Я нашла там десятилетнего мальчика, который потерял родителей. А что касается археологии, то находок оказалось не так много.

— А что касается ребенка, полагаю, эта находка представляется куда более существенной, нежели ископаемые человеческие останки. Как мне известно, некое скверное природное явление уничтожило результаты вашей работы и заставило покинуть место раскопок.

— Да, буря, и настолько сильная, что она перенесла меня прямо сюда.

— В тех краях такое случается нечасто. Никогда еще шамаль не направлялся к западу.

— Откуда вы все это знаете? Вряд ли газеты посвятили этой буре первую страницу.

— Нет, признаюсь, о ваших злоключениях мне поведала ваша сестра. А потом я просто добрался до своего компьютера и, набив пару слов на клавиатуре, зашел в Интернет, ведь по натуре я очень любопытен, иногда даже слишком.

— И что же мне еще вам рассказать, чтобы удовлетворить ваше любопытство?

— Что на самом деле вы искали в долине Омо?

— Месье Айвори, если бы я вам об этом рассказала, то, исходя из законов статистики, вы скорее подняли бы меня на смех, чем проявили интерес к моей работе.

— Мадемуазель Кейра, если бы я придавал значение законам статистики, то занимался бы математикой, а не антропологией. Так что рассказывайте.

Кейра внимательно посмотрела на собеседника. Его взгляд притягивал и завораживал.

— Я искала предков Тумай и Ardipithecus kadabba[1]. Бывали дни, когда мне казалось, что я нашла их очень-очень далеких предков.

— И только-то? Вы хотели отыскать самый древний скелет, который можно отнести к роду человеческому? Так сказать, человека нулевого?

— А разве не его мы все ищем? Так зачем мне отказываться от этой мечты?

— А почему именно в долине Омо?

— Возможно, туда привела меня женская интуиция.

— Для охотницы за скелетами — веский аргумент.

— Туше! — улыбнулась Кейра. — В конце двадцатого века мы почти не сомневались, что прародительницей человечества была Люси[2], женщина, умершая более трех миллионов лет назад. Не мне вам напоминать, что в последнее десятилетие палеонтологи нашли останки гоминид, которым восемь миллионов лет. В научном сообществе различные школы бьются — порой в прямом смысле — за то, чтобы признать тот или иной род предками человека. Для меня не важно, были ли наши предки двуногими или четвероногими. Я не думаю, что сегодня споры о происхождении человеческого рода идут в правильном направлении. Ведь все внимание сосредоточено на механике скелета, на образе жизни и на пище.

Подошла официантка, но Айвори махнул ей, чтобы она их не беспокоила.

— То, что вы говорите, довольно самонадеянно. А что же, по-вашему, определяет происхождение человека?

— Мысль, чувства, разум! От других живых тварей нас отличают не ходьба как способ передвижения и не наши пищевые предпочтения. Мы стараемся узнать, откуда мы взялись, но совершенно не интересуемся тем, какими мы стали: сложноорганизованными хищниками, способными любить, убивать, созидать и разрушать, а также сопротивляться инстинкту самосохранения, управляющему поведением всех остальных животных. Мы одарены высоким интеллектом, постоянно развивающимся знанием, и при этом мы так невежественны. Похоже, нам пора сделать заказ, официантка подходит уже во второй раз.

Айвори попросил принести два чая и наклонился к Кейре:

— Вы мне так и не сказали, почему отправились в долину Омо и что вы на самом деле там искали.

— Кем бы мы ни были — европейцами, азиатами, африканцами, — какого бы цвета ни была наша кожа, мы носим в себе общий ген, одинаковый у всех; нас миллиарды, один не похож на другого, и тем не менее мы происходим от одного существа. Как это существо появилось на Земле? Почему оно здесь появилось? Вот кого я ищу — первого человека! И уже готова поверить, что ему не десять или двадцать миллионов лет, а гораздо больше!

— Вы говорите почти о палеогене[3]. Это похоже на помешательство!

— Вот видите, я оказалась права, когда ссылалась на законы статистики. Теперь уже я утомляю вас своими нелепыми выдумками.

— Я же не говорил, что вы потеряли разум, просто в голове у вас кое-что смешалось.

— Очень деликатно с вашей стороны. А вы сами, Айвори, какие исследования ведете?

— Я уже в таком возрасте, что только делаю вид, будто над чем-то работаю, а остальные делают вид, что ничего не замечают. Я больше не веду никаких исследований. В мои годы обычно приводят в порядок старые папки и не заводят новых. И не делайте такое лицо. Если вам известен мой истинный возраст, то вы, должно быть, заметили, что я неплохо с ним справляюсь. Не спрашивайте, сколько мне лет, это тайна, которую я унесу с собой в могилу.

Теперь уже Кейра склонилась к Айвори, и стал виден треугольный камешек у нее на шее.

— Вы выглядите гораздо моложе!

— Вы очень любезны, но мне это известно. Так вы хотели бы побольше разузнать об этом странном предмете, что висит у вас на шее?

— Я же вам говорила, это подарок маленького мальчика.

— Но вчера вы упоминали о том, что вам самой любопытно узнать о его происхождении.

— И вправду, почему бы нет?

— Пожалуй, начнем с того, что определим его возраст. Если речь идет о кусочке дерева, то достаточно сделать радиоуглеродный анализ, и все станет ясно.

— Конечно, если предмету не более пятидесяти тысяч лет.

— Думаете, он может оказаться таким древним?

— С тех пор как я познакомилась с вами, я стала очень подозрительной в вопросах возраста.