Первый день - Марк Леви

— Когда, по вашему мнению, мы получим новую информацию?

— На днях мне должны прислать результаты первого исследования.

— Перезвоните мне, если сочтете, что есть что-то интересное, и пришлите счет, я его оплачу. До свидания, Айвори.

Профессор повесил трубку и еще немного постоял в кабине, размышляя, правильное ли решение он принял. Оплатил звонок, подойдя к стойке, и отправился обратно в музей.

Кейра постучала в дверь кабинета. Никто не отозвался, и она спустилась вниз, к информационной стойке, спросить, где профессор. Но ей ответили, что никто его не видел. Может, он зашел в кафе? Кейра оглядела садик во внутреннем дворе. Ее сестра, обедавшая в компании своего коллеги, поднялась и пошла ей навстречу.

— Могла бы позвонить, что придешь.

— Да, могла бы. Ты не видела Айвори? Никак его не найду.

— Я говорила с ним сегодня утром, но я ведь не слежу за ним с утра до ночи, да и музей для этого слишком велик. Тебя не было два дня, куда ты исчезла?

— Жанна, тебя ждет человек, с которым ты обедаешь. Может, ненадолго отложишь допрос?

— Я беспокоилась, вот и все.

— Ну посмотри, я в добром здравии, и тебе не о чем волноваться.

— Ты поужинаешь со мной сегодня?

— Пока не знаю, ведь сейчас только полдень.

— Куда ты так торопишься?

— Айвори написал мне эсэмэску, просил прийти к нему, но его нет на месте.

— Значит, он где-нибудь еще, я же тебе говорила, музей очень большой. Наверное, Айвори на другом этаже. У тебя к нему срочное дело?

— Кажется, твой приятель уже доедает твой десерт.

Жанна покосилась на своего коллегу, который терпеливо ждал ее, листая журнал.

Когда она обернулась, ее сестры уже и след простыл.

Кейра прошла по второму этажу, потом по третьему, затем, охваченная сомнениями, повернула назад и снова подошла к кабинету Айвори. Дверь была открыта, профессор восседал в своем кресле. Он поднял голову:

— А вот и вы. Как это мило, что вы пришли.

— Я сюда уже поднималась, потом искала вас повсюду, но нигде не нашла.

— Надеюсь, вы не заходили в мужской туалет?

— Нет, — смущенно ответила Кейра.

— В таком случае это все объясняет. Устраивайтесь поудобнее, у меня есть новости для вас.

Радиоуглеродный анализ ничего не выявил: либо подарку Гарри больше пятидесяти тысяч лет, либо предмет имеет неорганическую природу, а значит, это не кусочек эбенового дерева.

— Когда нам его вернут? — поинтересовалась Кейра.

— Лаборатория обещала отправить его завтра, так что дня через два вы снова сможете надеть его на шею.

— Тогда скажите мне, сколько я вам должна. Вы ведь помните, мы договорились, что платим пополам.

— Поскольку результаты довольно туманны, лаборатория с нас ничего не возьмет. А расходы по пересылке составят примерно сотню евро.

Кейра выложила половину этой суммы на письменный стол профессора.

— Так что тайну мы не раскрыли. Может, это просто камень вулканического происхождения? — вновь заговорила она.

— Такой гладкий и шелковистый на ощупь? Сомневаюсь, к тому же ископаемые кусочки лавы довольно хрупки и имеют пористую структуру.

— Значит, пусть это будет просто кулон.

— Думаю, это мудрое решение. Я позвоню вам, как только мне вернут вашу вещицу.

Кейра вышла от Айвори и подумала, что надо зайти к сестре.

— Почему ты не сказала мне, что виделась с Максом? — спросила Жанна, едва Кейра переступила порог ее кабинета.

— Поскольку ты и так уже все знаешь, почему я должна об этом сообщать?

— Вы снова будете встречаться?

— Мы провели вместе вечер, а потом я отправилась к себе спать, если ты именно это хочешь узнать.

— И на все воскресенье осталась одна в своей квартирке?

— Я вообще с ним столкнулась случайно, и мы пошли погулять. А откуда тебе стало известно, что мы виделись? Он что, звонил тебе?

— Макс, с его-то самолюбием? Ты шутишь. После того как ты уехала, он не подавал признаков жизни, мне даже кажется, он запретил себе бывать на тех вечеринках, где мог встретить меня. Мы ни разу с ним не говорили после вашего расставания.

— Так откуда ты узнала?

— Одна моя подруга видела вас в отеле «Мерис», говорит, вы ворковали, как тайные любовники.

— Париж — очень маленький город! Так вот, мы не любовники. Просто старые знакомые, у которых нашлось время посидеть и поспорить. Не знаю, кто эта твоя болтливая подруга, но я ее ненавижу.

— Это кузина Макса, она тебя любит еще меньше, чем ты ее. А могу я спросить, что вы с Айвори затеяли?

— Мне очень нравится общаться с профессорами, и ты это прекрасно знаешь. Разве нет?

— Что-то я не припомню, чтобы Айвори когда-нибудь преподавал.

— Ты утомляешь меня своими вопросами, Жанна.

— Ну, если я тебя утомляю, то не стану говорить, что утром тебе принесли цветы. Карточка, которая прилагалась к букету, лежит у меня в сумке, но это, конечно, тебе совсем не интересно.

Кейра схватила крохотный конверт, раскрыла его и вытащила визитную карточку. Улыбнулась и сунула записку в карман.

— Я не смогу поужинать с тобой сегодня, Жанна. Так что оставляю тебя на милость твоих благонамеренных друзей.

— Кейра, будь осторожнее с Максом, ему понадобился не один месяц, чтобы собраться с силами и перевернуть страницу. Не стоит бередить старые раны, а вдруг ты скоро опять уедешь?

— Да, это было сильно: прочесть краткую лекцию о морали и в середине ее незаметно задать самый больной вопрос. В данном случае, должна отметить, ты блестяще сыграла роль старшей сестры. Макс на пятнадцать лет старше меня. Как ты думаешь, он способен сам управлять своей жизнью и своими чувствами или, может быть, следует предложить ему твои услуги? Сестра подлой потаскушки в качестве наставницы — лучше не придумать, ведь правда?

— За что ты меня так ненавидишь?

— Потому что ты все время судишь других.

— Ладно, Кейра, иди развлекайся, у меня много работы. Все правильно, ты не в том возрасте, когда слушают старшую сестру. Впрочем, ты никогда не следовала моим советам. А сейчас постарайся хотя бы не растерзать Макса в клочья, как в прошлый раз, это будет скверно и не пойдет на пользу твоей репутации.

— А что, у меня имеется репутация?

— После твоего отъезда люди распустили языки и высказывались на твой счет крайне нелестно.

— Знала бы ты, до какой степени мне плевать на этих сплетников, я уехала слишком далеко, чтобы их слышать.