Вкус "лимона" - Леонид Головня

– Расслабляйся и веселись, – сказал он и выпил. – Сейчас кое-кому представлю. Чем-нибудь по жизни занимаешься?

– Актриса.

Барри посмотрел на нее наигранно восхищенно:

– У тебя большие перспективы, если будешь умно себя вести.

– Это как?

– Ну… – Он не продолжил, поскольку они подошли к компании. – Вира, – представил Барри спутницу, сократив для удобства ее имя.

Ей протянулось несколько рук для приветствия.

– Представляете, – весело обратился он к окружающим, – Вира по руке определяет, кто ты.

– Кто же ты, Барри? – спросила худая женщина в шляпе с цветами.

– Я – не убийца! – ответил он с деланным достоинством.

– Как мило! – хором одобрило общество.

– Вира, а что мой муж? – Женщина в шляпке заворковала, возбуждаясь от любопытства. – Джил, ну-ка, дай руку!

Мужчина, с близко посаженными глазами и бородкой, начал вытирать руку салфеткой.

– Я – в шутку, – смутилась Эльвира.

– Давайте в шутку. В шутке – истина, – настаивали вокруг.

Компания обросла любопытными. Потянулись другие руки. Группа расселась на ажурные белые креслица. Засуетились официанты с подносами. Солнце спускалось к дальнему лесу, окрашивая бесхитростное веселье на поляне в розовые тона грядущего заката.

Эльвира ловила мужские взгляды и загоралась. Барри пил виски с белоголовым краснолицым джентльменом…

Рассвет еще не коснулся крыш, но небо уже выцвело. По темным, безлюдным, остывшим за ночь улицам Квинса неслось желтое такси с включенными фарами. Такси уткнулось в бордюр у тусклой многоэтажки, где среди асфальтового полумрака ревела мотором громада грузовика, перемалывающего городские отходы.

Из машины выскочила Эльвира – золоченая юбка распорота по шву, пиджак помят, на рукаве размазалось глинистое пятно. Она поспешно вбежала в подъезд. На повторный звонок в дверь открыла сонная Валентина.

– У тебя свои ключи… – Она осеклась, увидев подругу. – Что случилось?

Эльвира посмотрела усталыми глазами, хлюпнула носом.

– Валь, спустись вниз, расплатись за такси. Косметичку потеряла. Все расскажу.

Она прошла в комнату и начала сбрасывать одежду.

Валентина накинула халат, схватила сумку и побежала расплачиваться. Когда она вернулась, в комнате пахло сеном. Эльвира лежала в ванне, наполненной бурой, как в лесном болоте, водой, по которой плавали листья и веточки. Один листик был прилеплен на щеку. Рядом стояли опустошенные склянки.

– Откуда ты? – Валентина присела в торце.

Эльвира ковыряла на пальце ссадину и напряженно думала. Услыша вопрос, она оживилась.

– В принципе все о’кей! Потеряла я от радости бдительность, он напился и… Сам виноват, мне его не жалко.

– Кого не жалко? Можешь ты толком рассказать?

Эльвира кратко рассказала об истории знакомства с Барри и приглашении на банкет. Продолжила уже подробнее:

– Почти все разъехались. Надо уезжать. Барри мой уже покачивался, а потом пропал куда-то. Нашла его у куста. Барри говорил сам с собой и размахивал руками…

«– Барри, как же мы поедем? – спросила Эльвира.

Барри перестал бубнить, посмотрел, глаз повеселел.

– Все будет в порядке, – произнес и шагнул, стараясь не качнуться, ухватил за руку. – Сейчас проветрюсь… Идем!

– Куда? – Эльвира занервничала.

– Проветрюсь, говорю. К озеру, лебедей посмотрим.

Она сопротивлялась минуту, но пошла. Через десяток шагов за кустами, под склоном, поросшим густой травой, открылось озерко.

– Никаких лебедей тут нет, – недовольно сказала Эльвира.

– Хорошо, что нет. Я искупаюсь без лебедей.

Лицо его озарилось бестолковой решимостью. Он ступил на край склона, тут же поскользнулся и закувыркался вниз по траве. Докатившись до воды, он замер и не шевелился.

Эльвира испугалась, сбросила туфли и осторожно спустилась к нему.

– Барри!

Он вяло перевернулся, сел, ослепительно улыбаясь.

– Испугалась!

– Все мне про тебя понятно. Вызываю такси.

Она полезла в карман пиджака. Не успела. Крепкие объятия придавили ее к земле.

– Вира, – зашептал Барри, – я люблю тебя. Я буду любить тебя…

Эльвира извилась всем телом, преодолевая его натиск, и оттащила за волосы озверевшее от «любви» лицо.

– Пусти немедленно! – хрипела она.

Борьба приняла неинтеллигентные формы. Барри рвал юбку, она вцепилась зубами в руку. Он ослабил давление. Эльвира вывернулась из-под него, поднялась. Барри вскочил на ноги, двинулся к ней.

– Я буду тебя любить…

Эльвира приняла стойку и издала боевой клич. Это не остановило возбужденного Барри. Эльвира подпрыгнула… Не догадывался Барри, что имеет дело со специалистом по восточным единоборствам. Глядя на Эльвиру, мало кто догадывался о таких ее способностях. Он получил ногой по лицу и, скуля, покатился по траве.

Она выхватила мобильник и «Приглашение» с адресом, пытаясь набрать номер. Разъяренный Барри вскочил и обхватил ее руками. Эльвира вырвалась и побежала вдоль склона. Догнать Барри не смог. Он встал на колени и взмолился:

– Не делай этого! Только не звони! Я дам тебе любые деньги. – Барри протрезвел.

– Поверила я тебе! – бросила Эльвира и набрала номер полиции.

Приехали полиция и «скорая помощь». Царапины на руке и синяки на бедрах медики обработали, поставили компрессы и предложили Эльвире отправиться с ними в госпиталь. Закончив процедуру протокола, женщина-полицейский надела на Барри наручники».

– Чему ты радуешься? – спросила Валентина, глядя на улыбающуюся в ванне подругу.

Эльвира пошевелилась в воде, растирая ногу.

– Ты не соображаешь сама? Что в той статейке про девиц пишут? На чем они жизнь себе устраивают?! На судах! Видит Бог, я не хотела этого. Сейчас нагоню давление и опять – к врачу за справкой. Знаешь, как это делается? Подают на миллион за моральный ущерб. Суд присуждает тысяч восемьдесят. И дело в шляпе!

– Ой, Эльвир, хлопот не оберешься! Надо адвоката искать.

– Чего его искать?! Этих адвокатов как собак нерезаных в газете. Работают за тридцать процентов. Аванс не берут. – Эльвира рассмеялась, посмотрела на часики, начала подниматься из воды. – Вот промысел! Только подставляйся. Раз в два месяца можно вытерпеть. – Она посмотрела на подругу разбойным взглядом.

– А если правда изнасилуют?! – вздрогнула Валентина.

– Да, это риск. Потому и деньги. – Разбойный взгляд сменился на улыбку. – Мужик в одиночку со мной не справится! Давай-ка спать, простая душа. Контора сегодня закрыта на переучет.