ВИЧ-положительная - Кэмрин Гарретт

Не знаю, с чего она решила, что Лидия — шлюха. Может, потому что у нее было много парней? Мне пофиг, но я видела, что сказала она это не в шутку, не по-дружески. Она это точно сказала со зла.

До сих пор не понимаю, что заставило меня встрять. Это была моя первая неделя в школе Пресвятого Сердца, и я старалась не высовываться. Но блин, просто есть вещи, которые нельзя игнорировать. Я-то знаю, каково это, когда тебя буллят. И да, то, что я послала Миранду, ничего особо не изменило — она просто назвала меня стервой, и всё, — да наплевать. Зато я нашла двух лучших подруг.

— Зачем так много разных презервативов? — спрашивает Клавдия, отвлекая меня от мыслей. Они все разложены по прозрачным пластиковым коробочкам, совсем как ириски в магазине сладостей. — Я думала, это просто разные бренды.

Я морщу лоб:

— Нафига делать презервативы со вкусом?

— Без понятия. — Лидия пожимает плечами. — Может быть, для орального секса?

— Погоди, что? — Я резко поворачиваюсь к ней. — На них должен быть презерватив и во время минета?

— Э-э, конечно. — Хоть щеки у Лидии краснеют, у нее получается одновременно изогнуть бровь и одарить меня снисходительным родительским взглядом. — Нужно всегда использовать презервативы, даже во время орального секса.

— Да ну… — Я хмурюсь. — Никогда такого не слышала. Что-то не похоже на правду.

— Серьезно. — Она качает головой. — Симона, ты меня пугаешь.

Вот этого я точно не слышала от доктора Уокер. Как она забыла мне сказать? Вот в такие моменты я мечтаю о приеме у врача без отца, чтобы он не стоял у меня над душой.

— И мне тоже нужно? — спрашиваю я, потирая шею. — Ну… если кто-то захочет сделать это мне?

— Есть такие штуки, — говорит Клавдия, размахивая рукой. — Забыла, как они называются. Ты их прикладываешь к…

— Латексные салфетки, — перебивает Лидия. — Наверняка здесь они есть.

— Да зачем? — Клавдия начинает двигаться дальше. — Делаешь так: берешь презерватив. Отрезаешь кольцо и кончик. Разрезаешь с одной стороны по горизонтали. Вот тебе и латексная салфетка.

— Вау, Клавдия. Гениально.

— Да-да, — рассеянно бормочет она, уже разглядывая другую полку. — Мне Эмма показала, как это делается. Слушай, может, мне страпон купить?

— Я нашла вибраторы! — зову я и иду в другой отдел. — Ой, их тут столько разных.

Пока они подходят, я смотрю с открытым ртом на все это изобилие.

— «Точка G», «Для пар»… — прищуриваясь, я читаю ценники. — О, «Двойное действие». По-любому, нужно брать этот.

Клавдия поднимает его над головой. Он розового цвета и как будто блестит и переливается на свету.

— Ну? — Лидия притопывает от нетерпения. — Берешь?

— Беру! — Клавдия расплывается в улыбке. — Этот подойдет идеально. Ей точно понравится.

Для себя я решаю взять вибропулю. Она сиреневая, маленькая и недорогая. У меня в кармане две двадцатки, их должно хватить.

Клавдия поворачивается к кассам, собираясь уже пойти платить, но я хватаю ее за руку.

— Девчонки, подождите, — говорю я. — Наверное, мне не нужно вам это говорить, но пообещайте, что про это — ни слова, когда придете сегодня в гости. Хорошо? А то мои папы меня достанут.

Вряд ли они будут против, если узнают, что я купила вибратор. Ведь через мастурбацию никого не заразишь. Но я все равно не хочу с ними этим делиться. К тому же вряд ли они подумают про вибратор, когда услышат «секс-шоп». Решат, что я занимаюсь сексом, и запрут меня в комнате до конца моей жизни.

— Не переживай, — говорит Лидия, поднимая руки. — Я тоже не хочу, чтобы мои родители знали.

— Но почему? — обращаясь ко мне, спрашивает Клавдия. — Я думала, твои предки такие типа раскрепощенные… Не знаю…

Это правда. Со своими родителями я могу говорить почти обо всем. О травке? Без проблем. Об алкоголе до совершеннолетия? Тут без лекции не обойдется, ну хоть вместе посмеемся. А вот от разговоров про секс им не до смеха. Меня бесит, как они сразу сдуваются, лишь только об этом заходит речь, будто сама мысль вгоняет их в депрессию.

Слушайте, я понимаю, что большинство родителей не хотят думать о том, как их дети вступают в сексуальные отношения. Но вот то, что мои папы так открыты ко всему остальному, делает эту их неловкость по отношению к сексу только хуже. Если бы у них был другой ребенок, ребенок без ВИЧ, уверена, они бы держали презервативы в ванной. Знать, что со мной они так не могут — не будут, — это полный отстой.

— Ну да, они классные, — говорю я, почесывая в затылке. — Но все же родители.

***

Лидия тащит нас в какую-то хипарскую кофейню недалеко от «Сундука наслаждений». Я тут еще ни разу не была, но, похоже, кофейня недорогая, и этого мне достаточно.

— А вот как это с кинками получается? — спрашиваю я, отпивая из чашки Лидии. «Сундук наслаждений» разбудил мое любопытство. — Типа семейная пара идет и вместе покупает секс-игрушки? Надо что, обговаривать кинки, когда в первый раз чпокаешься? А если до первой брачной ночи секса не было, а потом ты вдруг узнаешь, что твой супруг любит развлекаться с анальными пробками?

— Вот поэтому нужно заниматься сексом до свадьбы, — размышляет Клавдия, покручивая в руках соломинку. — Чтобы знать, что вы друг другу подходите, и все такое. Ты же не захочешь замуж за кого-нибудь, кто будет тебя для секса наряжать собакой. Типа помогает очистить огород любви от сорняков.

— Нечего шеймить чужие кинки. — Лидия не глядя забирает у меня свою чашку.

— Подожди, вот представь: ты занимаешься сексом с Иэном, а он останавливается и просит тебя надеть маску собаки, — говорю я, наклоняясь вперед. — Ты что, согласишься?

— С хрена ли. Нет, конечно, — усмехается Лидия. — Я просто говорю, что не надо никого судить. Надеюсь, тебя Майлз не осудит, когда узнает про твой фетиш белых стариканов.

— Ой, ну что в этом такого? — возражаю я под хихиканье Клавдии. — И я же не подойду к нему такая: «Ага, прикинь, когда я мастурбирую, мне нравится смотреть на фотографии Харрисона Форда».

— Эй, ну никогда не знаешь, — говорит Клавдия, откидываясь на спинку стула. — Все равно парни ни фига не слушают. Да ты бы ему могла сказать, что Зодиак — это ты, он бы и ухом не повел.

— Неправда…

— Вот после перепиха он точно ничего не услышит, — поддакивает Лидия, наставив на меня указательный палец. — Так что можешь сделать ему минет или типа того, а потом уже вывалить все свои страшные тайны.

— Чего? — Я качаю головой, трясясь от смеха. — Лидия, ты себя хоть иногда слышишь?

Я поворачиваюсь к Клавдии, ее щеки раскраснелись от хохота. Обижаться на это невозможно. И не важно, шутит так Лидия или говорит всерьез. Сначала она, значит, скромничает в секс-шопе, а тут как ни в чем не бывало дает откровенные советы. Обожаю ее.