13 причин почему - Джей Эшер

Да, мы были немодными: не зависали в клубах и не тусовались на вечеринках, а просто встречались в кафе. И прошу прощения, если этот эпизод показался вам неинтересным, никаких слухов и непристойностей. Если кто-то нашел историю нашего знакомства увлекательной, то мне как рассказчику и участнику приятно. В любом случае, хочу отметить, что «Моне» сыграло важную роль в жизни каждого из нашей троицы. Однако не переживайте, скоро в моей жизни снова станет неспокойно. Моя радость знакомства длилась недолго.

Я пересаживаюсь к проходу, встаю и иду по автобусу.

Первым от нас откололся Алекс. Мы по-прежнему обменивались приветствиями, если сталкивались в коридорах, интересовались, как дела, но не более того.

Держась за поручни, я прохожу к началу автобуса.

А пока вернемся к нашим с Джессикой отношениям. Они тоже постепенно сходили на нет. Мы все чаще вели беседы ни о чем.

— Когда следующая остановка? — спрашиваю я.

Чувствую, что слова вырываются из горла, но они кажутся просто шепотом по сравнению с голосом Ханны и шумом двигателя. Водитель смотрит на меня через зеркало заднего вида.

Затем Джессика перестала ходить на наши встречи. Сначала я заглядывала в «Моне» в надежде увидеть кого-нибудь из них, но никого не было. И в конце концов я потеряла надежду и больше не появлялась в кафе… пока…

— Могу остановить, где попросите, — говорит водитель. Он медленно шевелит губами, чтобы я понял.

Смотрите, в истории Джессики есть один положительный момент — все происходило в одном месте, это облегчит жизнь тем из вас, кто ходит в те места, которые отмечены звездочками.

Автобус проезжает кафе «Моне».

— Здесь, будьте добры, — говорю я.

Да, я познакомилась с Джессикой в кабинете мисс Энтилли, но по-настоящему мы узнали друг друга в «Моне».

Стараюсь удержать равновесие, пока автобус тормозит.

Там же мы узнали и Алекса. И затем… затем… это все произошло.

Двери открываются.

Однажды в школе ко мне подошла Джессика и сказала, что нужно поговорить. Она не уточнила, о чем и где, но я знала, что найду ее в «Моне»… и мне казалось, я знаю, что ее тревожило.

Выхожу из автобуса, поправляю наушники и возвращаюсь назад к кафе.

Когда я пришла, Джессика была уже на месте. Она сидела, ссутулившись, ее руки болтались вдоль тела, как будто она ждала меня уже долгое время. Возможно, так и было. Может, она думала, что я пропущу последний урок, чтобы присоединиться к ней. Я присела и положила руку в центр стола:

— Палы-выры за себя?

Она опустила руку на стол, схватила листок, который лежал перед ней, и швырнула его мне. Мне не нужно было на него смотреть, чтобы понять: это был список Алекса — «Чики и Фрики» — тот самый, который я видела на парте Джимми.

Я знала, в какой части списка оказалась благодаря Алексу, а мой так называемый оппонент сидел сейчас прямо передо мной. В нашем убежище. Моем… ее… и Алекса.

— Кому какое дело, что там написано? — сказала я. — Это же ничего не значит.

Я сглотнул. Когда я прочитал этот список, то передал его дальше, особо не задумываясь. В то время он казался мне смешным.

— Ханна, — ответила она. — Мне наплевать, что он противопоставил тебя мне.

Я точно знала, к чему приведет наш разговор, и хотела дать Джессике выговориться.

А сейчас? Что я думаю об этом сейчас? Я должен был бы собрать все копии, которые смог бы найти, и выбросить их.

— Он не поставил меня выше тебя, Джессика, — сказала я. — Он выбрал меня, чтобы вернуть тебя. И ты это знаешь. Он знал, что мое имя обидит тебя больше любого другого.

— Ханна. — Она закрыла глаза и выдохнула мое имя.

Ты помнишь это, Джессика? Потому что я помню. Когда кто-то так произносит твое имя, не глядя в глаза, ты уже ничего не можешь сделать. Он или она уже все решил.

— Ханна, — сказала ты. — Я все знаю.

— Ты не можешь ничего знать, — ответила я.

Возможно, я была слишком наивной, но я надеялась — вот идиотка — что, после того как мы переехали в этот город, все изменилось, что все слухи остались в прошлом… навсегда.

— Ты, конечно, могла что-то слышать, — сказала я. — Но ты не можешь знать наверняка.

— Ханна. — Ты снова повторила мое имя.

Да, я знала об этих слухах, и я поклялась тебе, что не встречалась с Алексом вне школы, но ты не поверила. И почему ты должна была мне верить? Почему не поверить в слухи, которые так прекрасно дополняют то, что обо мне говорили раньше? Ха! Джастин? Почему?

Джессика могла слышать самые разные истории об Алексе и Ханне, но все это была чистой воды ложь.

Джессике было проще думать обо мне как о Плохой Ханне, чем как о Ханне, с которой она сблизилась в «Моне». Такой меня было проще принять. Проще понять. Ей было необходимо, чтобы эти сплетни были правдой.

Помню, как кучка парней подшучивала над Алексом в раздевалке:

— Ладушки-ладушки напеки нам, булочник.[3]

Затем кто-то спросил его:

— Ты хорошо взбил это тесто, булочник?

И все засмеялись, понимая, о чем и о ком идет речь. Когда все ушли, оставив нас с Алексом наедине, я почувствовал, как внутри меня зарождается ревность. После вечеринки у Кэт я никак не мог забыть Ханну. Но я так и не отважился узнать у него, есть ли правда в том, что все говорили о нем и Ханне. Потому что если есть, то я не хотел об этом знать.

— Хорошо, — сказала я. — Отлично, Джессика. Спасибо, что помогла мне в первые недели учебы. Это много для меня значило. И мне жаль, что Алекс все разрушил своим дурацким списком, но это его дело.

Я сказала, что знаю все об их отношениях. В тот день, когда мы все познакомились, его заинтересовала одна из нас. И это была не я. И да, я ревновала. Если ей будет проще пережить это, то я взяла на себя вину за то, что они расстались.

Но… это… было… неправдой!

Вот я и добрался до «Моне». На улице стоят два парня: один курит сигарету, второй кутается в куртку.

Но все, что услышала Джессика, это то, что я беру вину на себя. Она встала, глядя на меня сверху вниз, и покачнулась. Так скажи мне, Джессика, что ты намеревалась сделать? Ударить меня или исцарапать? Потому что было ощущение, что ты готова сделать и то, и другое. Как будто ты не могла решить. Как ты тогда меня назвала? Не то чтобы это очень важно, но хотелось бы уточнить. Я была так сосредоточена на том, чтобы увернуться от твоего нападения, что пропустила, что ты сказала. Тот маленький шрам, который вы видели у меня над бровью, это след от ногтя Джессики… который я после вытащила.