Миссис Креддок - Уильям Сомерсет Моэм

— Как поживает ваш брат? — поинтересовалась мисс Лей.

Мистер Гловер служил викарием в Линхэме, что располагался примерно в миле от Корт-Лейз по дороге на Теркенбери, и с первого дня его назначения мисс Гловер вела в доме брата хозяйство.

— О, прекрасно. Правда, очень обеспокоен диссентерами[12]. Слыхали, они ведь строят новую церковь в Линхэме. Просто ужас!

— Мистер Крэддок упоминал об этом за ленчем.

— Он завтракал у вас? Не знала, что вы так хорошо знакомы.

— Кажется, он еще здесь, — сказала мисс Лей. — Во всяком случае, пока не прощался.

Мисс Гловер посмотрела на хозяйку в некотором недоумении, однако не стоило ожидать, что мисс Лей соизволит что-либо объяснить, прежде чем напустит еще больше тумана.

— А как дела у Берты? — осведомилась мисс Гловер, чьи разговоры в основном состояли из расспросов про общих знакомых.

— Разумеется, на седьмом небе от счастья.

— В самом деле? — подняла брови сестра викария: она ничегошеньки не понимала.

Мисс Гловер слегка побаивалась старшей приятельницы, и хотя ее брат Чарльз с сожалением признавал, что мисс Лей чересчур привязана ко всему мирскому, мисс Гловер не могла не испытывать уважения к даме, которая жила в Лондоне и на материке, встречалась с епископом Фарраром[13]и видела мисс Марию Корелли[14].

— Ну конечно, — кивнула она. — Берта молодая и веселая барышня.

— Уверена, она будет счастлива.

— По-видимому, вы очень переживаете за ее будущее, мисс Лей.

Мисс Гловер нашла высказывания мисс Лей загадочными и, чувствуя себя глупо, залилась краской.

— Вовсе нет, — возразила мисс Лей. — Берта сама себе хозяйка. Она здоровая и рассудительная девушка, как и большинство прочих. Но, что ни говори, это все-таки серьезный риск.

— Простите, — пролепетала сестра викария с таким страданием в голосе, что мисс Лей ощутила укол совести, — я вас не понимаю. Какой риск вы имеете в виду?

— Супружество, милочка.

— Берта… выходит замуж? Ах, мисс Лей, дорогая, примите мои поздравления! Какое счастье, какая гордость для вас!

— Моя любезная мисс Гловер, прошу вас, успокойтесь. А если хотите поздравить, адресуйте свои поздравления Берте, а не мне.

— Я так рада, мисс Лей! Подумать только, наша замечательная Берта выходит замуж! Чарльз тоже будет очень доволен.

— Жених — Эдвард Крэддок, — сухо произнесла мисс Лей, прерывая поток бурных эмоций.

— А? — Мисс Гловер от удивления приоткрыла рот и изменилась в лице, затем, овладев собой, воскликнула: — Да что вы говорите!

— Вы, очевидно, удивлены, дорогая, — кисло улыбнулась мисс Лей.

— О да. Я думала, они едва знакомы. К тому же… — Мисс Гловер смущенно запнулась.

— К тому же что? — резко спросила мисс Лей.

— Видите ли, мисс Лей, мистер Крэддок, конечно, очень хороший человек и нравится мне, но… я бы не назвала его подходящей парой для мисс Берты.

— Все зависит от того, что, по-вашему, означает понятие «подходящая пара».

— Я всегда надеялась, что Берта выйдет замуж за младшего мистера Брандертона из Тауэрса.

— Гм, — ответствовала мисс Лей, которая недолюбливала матушку соседа-сквайра. — Не представляю, чем может похвастаться мистер Брандертон, помимо наличия четырех или пяти поколений бестолковых предков и двух-трех тысяч акров земли, которую он не может ни продать, ни сдать в аренду.

— Нет-нет, мистер Крэддок — весьма достойный молодой человек, — поспешила добавить мисс Гловер, испугавшись, что наговорила слишком много. — Если вы одобряете союз, никто и слова не скажет.

— Я не одобряю этого союза, мисс Гловер, но я не настолько глупа, чтобы препятствовать ему. Замужество для женщины, которая имеет собственные средства, — всегда сущий идиотизм.

— Но ведь брак — это институт, установленный церковью! — запротестовала мисс Гловер.

— Неужели? — парировала мисс Лей. — А я всегда считала, что это институт, призванный обеспечивать работой судей по бракоразводным делам.

Это замечание мисс Гловер благоразумно оставила без ответа.

— Как по-вашему, они будут счастливы вместе? — наконец спросила она.

— Думаю, это крайне маловероятно, — ответила мисс Лей.

— В таком случае не велит ли вам долг — простите, что упоминаю об этом, — что-то предпринять?

— Моя добрая мисс Гловер, полагаю, Берта и Крэддок будут не более несчастливы, чем большинство прочих семейных пар; самый же главный на свете человеческий долг заключается в том, чтобы не лезть в чужие дела.

— Тут я с вами не соглашусь, — попыталась взбрыкнуть мисс Гловер. — Если бы долг сводился лишь к этому, в его выполнении не было бы ничего достойного!

— Милая моя, в вашем представлении жить счастливой жизнью — значит, постоянно делать что-то неприятное, а в моем — собирать розы, защитив руки перчатками, чтобы не уколоться шипами.

— Так битвы не выиграть, мисс Лей. Мы все должны бороться со своими пороками!

Брови мисс Лей поползли вверх. Ну не дерзость ли — ее совестит женщина, которая на двадцать лет моложе! Однако представив, как это убогое, худосочное и скверно одетое создание атакует хвостатого дьявола, вооруженного рогами и когтями, мисс Лей мысленно узрела картину столь же жалкую, сколь и комичную, а потому пересилила себя и подавила желание поспорить со своей уважаемой приятельницей и тем самым ее напугать.

В гостиную вошел доктор Рамзи.

— Решил заглянуть, посмотреть на Берту, — сказал он, пожав руки обеим дамам.

— У бедного мистера Крэддока появился еще один оппонент, — объявила мисс Лей. — Мисс Гловер полагает, что мне следует отнестись к этому вопросу… серьезно.

— Именно так, — подтвердила сестра викария.

— Еще с юношеских лет я старалась не относиться ко всему слишком серьезно, — сказала мисс Лей. — Так что, боюсь, теперь я безнадежно легкомысленна.

Контраст между этим утверждением и чопорностью мисс Лей был по-настоящему забавным, но мисс Гловер поняла лишь, что ничего не поняла.

— В конце концов, — добавила мисс Лей, — девять браков из десяти в большей или меньшей степени неудовлетворительны. Говорите, молодой Брандертон подойдет Берте лучше, но в действительности старинное генеалогическое древо никак не способствует семейному счастью, а за исключением этого я не вижу заметной разницы между Брандертоном и Эдвардом Крэддоком. Мистер Брандертон обучался в Итоне и Оксфорде, однако либо ничему не выучился, либо весьма успешно это скрывает. По сути дела, он такой же фермер-джентльмен, как мистер Крэддок, только один род пробивает себе дорогу наверх, а другой катится по наклонной. Брандертонам принадлежит прошлое, Крэддокам — будущее, и хотя я не сторонница реформ и прогресса, в качестве супруга для меня предпочтителен мужчина, который станет основателем рода, а не его последним чахлым побегом. Бог мой, вы заставляете меня изрекать расхожие истины! — Оппозиционный настрой превращал мисс Лей почти что в сторонницу Эдварда Крэддока.