Миссис Креддок - Уильям Сомерсет Моэм

В ответ Берта лишь улыбнулась.

— Доктор, вы слишком разволновались, — произнесла мисс Лей. — Кто этот джентльмен?

— Он не джентльмен! — От досады доктор Рамзи даже побагровел.

— Он будет моим мужем, доктор, — твердо сказала Берта и поджала губы, точь-в-точь как мисс Лей, после чего обратилась к тетушке: — Мы знакомы с самого детства, наши отцы были дружны. Эдвард — фермер-джентльмен.

— То есть, — вставил доктор Рамзи, — ни одно, ни другое.

— Простите, запамятовала, кем был ваш отец? — невинно осведомилась Берта, прекрасно все помнившая.

— Фермером! — с жаром воскликнул доктор. — И, хвала Господу, никогда не строил из себя дворянина. Мой отец работал на земле! Я не раз видел, как он перекидывал вилами навоз, когда рядом не было помощников.

— Понятно, — кивнула Берта.

— Однако мой отец не имеет к делу никакого отношения. Ты не можешь за него выйти, потому что он уже тридцать лет лежит в могиле, как не можешь выйти и за меня, потому что я женат!

Мисс Лей спрятала улыбку. Берта была умна и потому не лишила немолодую тетушку легкого удовольствия понаблюдать за тем, как журят племянницу, хотя уже начинала злиться — поведение доктора она сочла грубым.

— Что вы имеете против него? — спросила Берта.

— Допустим, ты хочешь сделать из себя посмешище, но Крэддок не вправе потворствовать твоему капризу! Он знает, что не пара тебе.

— Почему нет, если я его люблю?

— Почему нет?! — взревел доктор Рамзи. — Потому что он сын фермера, как и я, а ты — Берта Лей, владелица Корт-Лейз! Потому что мужчина в его положении, не имея даже пятидесяти фунтов, не увивается тайком за состоятельной барышней.

— Пять тысяч акров, с которых никакой прибыли, — пробормотала мисс Лей, одержимая духом противоречия.

— На самом деле у вас ничего нет против него, — возразила Берта. — По вашим же словам, у Эдварда безупречная репутация.

— Я не знал, что твои расспросы связаны с матримониальными планами.

— Ни с чем они не связаны. Мне не важна его репутация. Я бы вышла за него, даже будь он лодырем, пьяницей и распутником, — потому что люблю.

— Берта, милая, — вмешалась мисс Лей. — Если ты будешь продолжать в таком духе, доктора хватит удар.

— Доктор Рамзи, вы ведь говорили, что Эдвард — один из лучших парней, которых вы знаете.

— Я этого не отрицаю! — крикнул доктор, чьи розовые щеки действительно приобрели угрожающий лиловый оттенок. — Крэддок знает свое дело, усердно трудится, он честный и порядочный человек.

— Боже правый, доктор, — воскликнула мисс Лей, — ваш Крэддок — просто кладезь сельских добродетелей! Вряд ли Берта влюбилась бы в него, если бы в нем не было ни одного изъяна.

— Если бы Берта нуждалась в доверенном лице, — продолжал доктор Рамзи, — я бы только его и рекомендовал, но когда речь идет о замужестве…

— Он вносит арендную плату? — поинтересовалась мисс Лей.

— Крэддок — едва ли не самый добросовестный из всех арендаторов! — прорычал доктор, которого раздражали легкомысленные замечания, вставляемые тетушкой Берты.

— Разумеется, в эти тяжкие времена, — прибавила мисс Лей, решив не позволять доктору слишком серьезно изображать из себя сурового отца, — приличный фермер может поправить свои дела лишь одним способом — женитьбой на хозяйке земли.

— Вот и он! — воскликнула Берта, глядя в окно.

— Бог мой, он что, идет сюда?! — рявкнул ее опекун.

— Да, я посылала за ним. Не забывайте, скоро он станет моим супругом.

— Черт меня подери, если я это допущу!

Мисс Лей негромко рассмеялась. Ей нравилось редкое крепкое словцо, оживлявшее банальные беседы, которые мужчины вели в присутствии дам.