Ночные сестры - Валентин Черных

Кирилл торжествующе посмотрел на Веру:

— Приглашение принято с благодарностью.

Решив, что теперь с занудством про всякие первые, вторые и третьи лица наконец-то покончено, Илья спросил, переминаясь от нетерпения:

— Мам, я могу прокатиться?

— Только на волейбольной площадке. И сразу домой.

Повизгивая от счастья, Илья бросился вдоль улицы, а Вера с Кириллом не спеша двинулись следом. Те, кто в это время оказался на улице или случайно выглянул из окна, провожали их любопытствующими взглядами.

Вера независимо подняла голову, показывая всем своим видом, что такое повышенное внимание односельчан к нестандартной ситуации с импозантным незнакомцем ей совершенно безразлично.

— А я скучал. Днем вместо тебя и девчонок какие-то непонятные тетки дежурили, а ночью мне вкололи что-то, и я спал.

— Мы в ночь через ночь. А сегодня в день Люба дежурит. Так что зря ты сюда сорвался. — Вера покосилась на Кирилла. Сейчас ей представился случай в неформальной, так сказать, обстановке задать вопрос, который со вчерашнего дня мучил не только ее, но и весь персонал санатория: — А в наших краях ты что делал?

Ответ прозвучал невероятно. Во всяком случае, ничего подобного Вера услышать не ожидала.

— Жениться хотел. Я разведенный. Моя мать псковская. Она мне и говорит: поезжай в мои родные места и выбери себе фигуристую девку из наших, местных, чтобы и жопастая, и сисястая была и чтобы готовить умела.

Вера недоверчиво посмотрела на Кирилла, однако на его лице не было и тени насмешки.

— Выбрал?

В голосе ее звучала ирония, но Кирилл ответил опять серьезно.

— Не успел. Из фирмы позвонили, без меня не могут обойтись. А тут еще эта авария. Через четыре дня совет директоров, и я должен быть в Москве, обязательно.

Кирилл остановился, поморщился и потер поясницу.

— У тебя что, радикулит? Или из-за аварии?

— Может, радикулит. Может, из-за аварии.

— И простату тебе надо проверить, — заметила Вера.

— А вот с простатой у меня все в порядке, — Кирилл насмешливо покосился на Веру и добавил, интимно понизив голос: — Не изволь беспокоиться, сестричка.

* * *

В открытые окна опять вливался запах цветущих лип, и опять пели птицы.

Санаторий постепенно отходил ко сну. В палатах гас свет. Дежурный вахтер запирал центральную дверь.

В сестринской Люба накрывала на стол. Опять, как и в позапрошлую ночь, выставлялась нехитрая закуска: огурчики, сало, картошка… Вера принесла пол-литровую бутылку разведенного медицинского спирта, Марина — помидоры со своего огорода. Только Лариса в эту ночь не дежурила, потому что днем приехал ее капитан дальнего плавания.

— Приехал. — Задумчиво произнесла Вера и разлила по стаканам спирт. — Надо же…

Никто не спросил, кто приехал. Все поняли и без дополнительных уточнений, потому что сами об этом думали.

— Повезло Ларисе. Женится он на ней и увезет ее отсюда в даль светлую, — мечтательно протянула Люба.

— А может, здесь останется, осядет, так сказать. Чай, наплавался уже, — выдвинула свое предположение Марина.

— Нет. Это вряд ли. — Версия с «далью светлой» Любе нравилась больше.

— Вот и наш олигарх жениться приехал, — Вера покачала головой. — С ума все посходили, что ли…

Марина чуть не поперхнулась огурцом:

— Это что-то новенькое. А ну-ка, подруга, выкладывай.

Вера пересказала девушкам свой дневной разговор с Кириллом.

— Так и сказал, что приехал жениться на местной? — Марина недоверчиво подняла тонкую бровь.

— Так и сказал.

— В прошлом году мы с папашкой в Москву ездили, к его родственникам. Идем, значит, по Тверской, а он мне и говорит: вот ты красивая и фигуристая, и одета модно. Можно сказать, первая девка на деревне. А в Москве все такие же: и красивые, и фигуристые, и с хорошими прическами… Спрашивается, наш пострадавший что, в Москве не мог найти девушку? Мало ли что мама велела.

Очевидно, кроме маминых пожеланий у московского бизнесмена должны были иметься какие-то более веские и логически объяснимые причины для того, чтобы ехать за триста верст киселя хлебать. И Вера попыталась эти причины выявить.

— Рассуждаем логично. В газетах пишут, что иностранцы очень ценят русских женщин и тысячами приезжают в Россию жениться. А наши олигархи не глупее же их. Если иностранцы ищут жен в русских городах, то наши теперь ищут в деревнях, потому что мы, так сказать, экологически чистый продукт.

Марине этот ход мысли понравился. Но слишком уж хорошо и гладко все у Веры получалось. Так хорошо, как в жизни не бывает. Какой-то тут должен был иметься подвох. Она опять подняла тонкую бровь:

— А почему ты решила, что он олигарх?

— Ты же сама знаешь, сколько его прикид стоит. И по всем другим параметрам подходит. Я читала журнал про московских олигархов. Им всем за тридцать, ближе к сорока, и они все с техническим образованием.

— А не слишком ли он молод для олигарха-то? И какое у него образование, мы тоже не знаем. Может, он Институт культуры кончал и диплом ему выдали за два прихлопа, три притопа.

— Да не похоже. Я Мишку сегодня днем встретила. Так он мне рассказал, что наш олигарх даже лучше его, может быть, разбирается в автомобилях. Я думаю, он из инженеров. Доктора, учителя, культработники так в технике не разбираются. Но мы можем спросить его об образовании.

— А на чем эти олигархи свои денежки заработали, в журнале про это написано? — Марина продолжала гнуть свою линию и задавать неприятные вопросы, которые так и норовили разрушить благостный образ красавца олигарха.

Но Вера с толку себя сбить не позволила, а невозмутимо, точно речь шла о совершенно обыденном деле, сказала:

— Написано. В основном на нефти и газе.

— Вот-вот! У нас нет ни нефти, ни газа, поэтому и олигархов нет, — Марина победоносно обвела глазами подруг: теперь наконец-то нашлось логическое объяснение тому, что они все не замужем. — Ни тебе нефти, ни тебе газа!

— Некоторые заработали на электронике, на торговле продуктами питания. А мы сейчас его пригласим на чай и спросим. Что скажешь, Маруся?

— Он главного врача послал, а нас пошлет еще дальше.

— А какие еще приметы у московских олигархов? — Люба мечтательно накручивала на палец белокурый локон.

— Все женаты вторым браком. В журнале так и написано.

— Сегодня все мужики после тридцати, а не только олигархи, женаты вторым браком. — Люба выдернула палец, и локон, пружиня, стал раскачиваться у нее надо лбом. Люба, скосив глаза к носу, наблюдала за ним и загадочно улыбалась.