Чайная роза - Дженнифер Доннелли

— Ты морочишь себе голову без всякой причины, — ответил Брендан. — Конечно, она у дяди, живая и здоровая. Судя по тому, что ты рассказывал, больше ей быть негде. Продолжай искать. Не сдавайся. Все, что от тебя требуется, это найти мужика, и она твоя. Ты смотрел в справочник? Тот, о котором тебе говорил носильщик в порту?

— Да, но там перечислены только специалисты. Врачи, адвокаты и так далее. На всякий случай я переписал всех упомянутых там Финнеганов. Даже не Майклов. Они могут знать этого человека.

— А как насчет ирландских миссий и благотворительных обществ? Моя ма говорила, что если я попаду в беду, то должен буду обратиться к «Сыновьям святого Патрика».

— Малый, с которым я познакомился в нашем пансионе, толковал про какое-то Гэльское общество. Говорил, что они собирают адреса и фамилии нью-йоркских ирландцев, чтобы новые иммигранты могли найти своих родственников. Я схожу туда во второй половине дня. Сразу после того как обойду несколько адресов на Восточных Двадцатых. Сначала закончу с Ист-Сайдом, а потом отправлюсь на запад.

— Хорошая мысль, — одобрил Брендан, продолжая яростно пилить свою отбивную. Нож не выдержал и сломался пополам. Ручка ударилась о край тарелки, та перевернулась, и ее содержимое вывалилось на стол. — Вот зараза! — выругался Брендан. — Это не свиная отбивная, а траханая кровельная дранка!

Джо засмеялся несмотря на плохое настроение.

— Ты в Нью-Йорке, ирландская морда. Здесь говорят не «траханая», а «гребаная».

— Серьезно? Тогда я трахал тебя. И гребал тоже. — Расстроенный Брендан с помощью салфетки перевалил ленч со стола на тарелку.

— На, — сказал Джо, придвинув ему свою отбивную. — Ешь мою. Как прошло утро? Успешно?

— Может быть, — с полным ртом ответил Брендан. — Вчера вечером познакомился в баре с одним парнем. Он сказал, что одна важная шишка по фамилии Макклейн строит подземную железную дорогу. Для начала они нанимают двести человек. И еще двести возьмут в течение месяца. Сказал, что предпочтение оказывают тем, кто имеет опыт работы, умеет обращаться с динамитом, пробивать тоннели и все такое прочее. Я никогда такими вещами не занимался, но киркой и лопатой шурую не хуже любого.

— Думаешь, тебе возьмут?

— Думаю, да. Десятник сказал, что я ему понравился. Велел прийти завтра утром. Надеюсь, все пройдет хорошо. На других строительных участках, которые я обошел, мне говорили: «Для тебя ничего нет, Падди» или «Нам нужны люди, а не ослы, Микки»^[57]. Шутники, мать их!

— Мистер, вам ничего не нужно? Может быть, сбегать за сигаретами? Или почистить ботинки? — К их столу подошел босой мальчик лет десяти в рваной рубашке и заплатанном комбинезоне.

Джо рассеянно полез в карман, достал никель и протянул мальчишке, надеясь, что тот уйдет. Но парень смерил его испепеляющим взглядом.

— Я прошу не милостыню, а работу!

Едва Бристоу отвернулся, как Брендан спросил:

— Почему ты не попросишь его найти Фиону?

— Брендан, это же пацан! Что он сделает? Прочешет весь Вест-Сайд вместо меня?

— Мистер, я умею искать людей, — пропищал мальчишка. — Мой старик каждую неделю убегает с деньгами, отложенными для уплаты за квартиру, как бы хорошо ма их ни спрятала. Я всегда нахожу его. Однажды нашел даже на том берегу реки, в Уихоукене. Как ее зовут? Я найду ее.

Джо посмотрел на паренька. Тощий. Наверное, голодный. Бристоу вспомнил себя в том же возрасте. Мечтающего работать и желающего самоутвердиться.

— Ладно… — начал Бристоу, но его прервала официантка.

— Пошел отсюда, крысеныш! — завопила она. — Я говорила, чтобы ты сюда не шлялся? — Женщина схватила мальчишку за ухо. — Пошли к повару! Он тебе покажет! Может, после этого ты чему-то научишься!

— Подождите минутку, миссис. — Джо взял мальчика за руку. — Мы ведем с ним деловые переговоры.

— Здесь можно находиться только тем, кто платит, — заявила женщина. — А шляться сюда без дела нечего. Так распорядился повар.

— Это наш гость, — сказал Джо. — Мы как раз собирались заказать для него что-нибудь. Это входит в условия сделки.

Официантка неуверенно покачала головой, но мальчишку отпустила, и тот быстро сел за стол.

— Еще одно дежурное блюдо? — спросила она.

— Нет, спасибо, — сказал Брендан. — Мы хотим взять его на работу, а не убить. Принесите ему сандвич. Какие ты предпочитаешь, малыш?

— Пару кони-айлендских с горчицей, луком, квашеной капустой и печеными бобами.

— Господи Иисусе! Я рад, что сегодня мне не придется спать с тобой в одной комнате, — проворчал Брендан.

— Что будешь пить? — спросила женщина.

— Пинту «Шефера» в стеклянной кружке с узорами.

— Не наглей, парень.

— Тогда лаймовый сок.

В ожидании заказа Джон Брендан выяснили, что мальчика зовут Эдди и что он живет в одной комнате на Деланси-стрит с матерью, работающей на фабрике, безработным отцом и четырьмя братьями и сестрами. Джо сказал ему, что ищет человека по имени Майкл Финнеган, владельца магазина, и его племянницу Фиону. Потом дал ему квортер, и мальчик пообещал найти их. Закончив есть, Эдди спросил Джо, где тот остановился, а потом побежал выполнять поручение.

— Он может удивить тебя, — сказал Брендан, глядя мальчишке вслед.

— Надеюсь, ему повезет больше, — ответил Джо.

Брендан откинулся на спинку стула, вытер рот салфеткой, рыгнул и сказал:

— Пожалуй, я тоже пойду. Для новой работы нужно купить пару хороших кожаных ботинок. И новую шляпу.

— А шляпа-то зачем?

Брендан самодовольно улыбнулся:

— Хочу вечером навестить семейство Феррара.

— Тебе нужна шляпа, чтобы повидаться с Альфи и Фредом?

— Болван! Я только делаю вид, что иду к ним. На самом деле меня интересует Анджелина.

— Размечтался! Забыл, что Альфи и Фред жили с тобой в одной каюте? Они знают, что ты за тип. И ни за что не подпустят тебя к своей сестре.

— Это мы еще посмотрим.

Приятели попрощались, после чего Брендан пошел в центр, а Джо — на окраину. По мере удаления от Бауэри настроение Бристоу улучшалось. Когда многоквартирные дома сменились изящными особняками Грамерси-парка, оно стало еще лучше. Некоторые районы города выглядели очень симпатично, и Грамерси-парк относился к ним. Да, у Нью-Йорка имелись свои недостатки, и все же город был потрясающий. Брендан, Альфи и Фред считали его местом многообещающим и внушающим надежду. Здесь можно начать новую жизнь. Сделать вторую попытку. Может быть, и ему тоже.