Портрет леди - Генри Джеймс

себя за находчивость – но внезапно ей потребовалось получить этому подтверждение; она должна была собрать все свои силы, поскольку произошел ряд событий, которые, казалось, противостояли ей и бросали вызов. Из Флоренции прибыла графиня Джемини – прибыла со своими чемоданами, платьями, болтовней, сплетнями, легкомыслием, утомительными воспоминаниями о своих любовниках. Эдвард Розье, куда-то исчезавший – никто, включая Пэнси, не знал, где он, – вновь объявился в Риме и стал присылать Изабелле длинные письма, на которые она никогда не отвечала. А из Неаполя возвратилась мадам Мерль и со странной улыбкой сказала ей:

– И куда это вы, скажите на милость, подевали лорда Уорбартона?

Как будто это было ее дело!

Глава 48

В конце февраля Ральф Тачетт решил вернуться в Англию. На то у него имелись свои причины, которые молодой человек не намеревался оглашать. Однако Генриетте Стэкпол, которой он сказал о своем намерении, показалось, что догадаться о них нетрудно. Впрочем, она поборола желание высказать свои предположения и, сидя возле дивана больного, лишь сказала:

– Полагаю, вы понимаете, что не можете ехать один?

– Я и не собираюсь ехать один, – ответил Ральф. – Со мной будет много людей.

– Кого вы имеете в виду под «людьми»? Слуг, которым вы платите?

– О, – улыбнулся молодой человек, – должен вас удивить, – они тоже живые существа.

– Среди них есть женщины? – спокойно поинтересовалась мисс Стэкпол.

– Вы говорите так, словно у меня здесь дюжина слуг! Нет, признаюсь, в моей свите нет субретки.

– Тогда, – уверенно произнесла Генриетта, – вы не можете ехать в Англию. Вам нужен женский уход.

– Я так много видел его с вашей стороны в последнее время, что мне его хватит надолго.

– Этого вам недостаточно. Думаю, я поеду с вами, – заявила мисс Стэкпол.

– Со мной? – Ральф медленно приподнялся на диване. – Да, я знаю, что не нравлюсь вам, но поеду все равно. Вам лучше лечь.

Ральф молча взглянул на Генриетту, затем снова медленно лег.

– Вы мне очень нравитесь, – произнес он через некоторое время.

Мисс Стэкпол издала смешок, который редко можно было услышать.

– Вам не нужно думать, что, высказавшись таким образом, вы откупились от меня. Я поеду с вами и, более того, буду за вами ухаживать.

– Вы прекрасная женщина, – сказал Ральф.

– Скажете это, когда доберемся к вам домой. Путь будет нелегкий. И все же вам лучше поехать.

Перед ее уходом Ральф сказал ей:

– Вы действительно хотите ухаживать за мной?

– Да, хочу попробовать.

– Тогда сообщаю вам, что я покоряюсь. О, я покоряюсь!

Не в знак ли этого смирения из груди молодого человека после того, как мисс Стэкпол вышла из комнаты, вырвался сардонический смех? Возвращение домой под надзором мисс Стэкпол – можно ли выдумать более неуместное, более окончательное доказательство его бессилия и потери всех жизненных функций. Но что еще более странно – такая перспектива казалась ему даже приятной! Он даже стал испытывать нетерпение поскорее выехать – ему хотелось достичь родного дома как можно скорее. Конец был близок. Ральфу казалось, будто он мог протянуть руку и коснуться конечной цели, – и он хотел умереть дома. Это было единственное оставшееся у него желание. Молодой человек хотел растянуться на кровати в просторной тихой комнате, где он в последний раз видел отца, и закрыть глаза навечно на закате летнего солнца…

В тот же день навестить Ральфа пришел Каспар Гудвуд. Больной сообщил гостю о решении мисс Стэкпол сопровождать его в Англию.

– О, тогда, – сказал Каспар, – боюсь, я окажусь пятым колесом в телеге. Я пообещал миссис Озмонд поехать с вами.

– Силы небесные – просто какой-то золотой век! Вы все слишком добры ко мне.

– Ну, что касается моей доброты, то она скорее относится к ней, чем к вам.

– В таком случае, добра она, – с улыбкой заметил Ральф.

– Что посылает кого-то сопровождать вас? Что ж, это своего рода доброта, – заметил мистер Гудвуд абсолютно серьезно. – Что касается меня, то осмелюсь сказать, что я предпочел бы поехать с вами и мисс Стэкпол, чем с ней одной.

– А с еще большей охотой вы бы остались, – предположил Ральф. – Вам действительно незачем ехать. Генриетта потрясающе энергична.

– Не сомневаюсь. Но я обещал миссис Озмонд.

– Вы можете ей все объяснить.

– Она ни за что не освободит меня от этой обязанности. Ей хочется, чтобы я присмотрел за вами, но это не главное. Ее основная цель – отправить меня из Рима.

– О, вы преувеличиваете, – усмехнулся Ральф.

– Я наскучил ей, – продолжал мистер Гудвуд. – Ей нечего сказать мне и потому она придумала эту поездку.

– Если кузина так хочет, то я, разумеется, возьму вас с собой. Хотя я не понимаю ее интереса.

– Она думает, будто я слежу за ней, – просто ответил Каспар Гудвуд.

– Следите за ней?

– Пытаюсь выяснить, счастлива ли она.

– В этом легко убедиться, – сказал Ральф. – Внешне она самая счастливая женщина в мире.

– О да. Именно так, – сухо отозвался мистер Гудвуд, но даже при всей его сухости ему еще было что сказать. – Да, я наблюдал за ней. Мы старые друзья, и мне показалось, что у меня есть на это право. Она хотела быть счастливой – вот я и решил увидеть своими глазами, что это у нее за такое счастье Я посмотрел, – в его голосе внезапно прорвалась горечь, – и больше на это смотреть не хочу. Я готов к отъезду.

– А вы знаете, что нам одновременно пришла в голову одна и та же мысль? – произнес Ральф.

И это была единственная беседа двух джентльменов об Изабелле Озмонд.

Меж тем Генриетта принялась готовиться к отъезду и среди прочих хлопот нашла возможность сказать несколько слов графине Джемини, которая нанесла ей визит в пансион в ответ на то, что Генриетта посетила ее во Флоренции.

– Вы ошибались насчет лорда Уорбартона, – заметила она графине. – Думаю, вам следует знать это.

– О его любви к Изабелле? Моя дорогая, он бывал у нее по три раза в день – всюду следы его посещений! – воскликнула графиня.

– Он хотел жениться на вашей племяннице. Вот почему он приезжал к ним.

Графиня несколько мгновений молча смотрела на собеседницу, затем громко рассмеялась.

– Это вам рассказала Изабелла? Неплохо. Если лорд хочет жениться на моей племяннице, почему же он этого не делает? Может быть, он поехал за обручальными кольцами и вернется в следующем месяце, когда я уеду?

– Нет, он не вернется. Мисс Озмонд не хочет выходить за него.

– Ах, эта ее услужливость! Я знала, что девочка обожает Изабеллу, но не думала, что до такой