Гламорама - Брет Истон Эллис

— Как? — спрашиваю я.

— Он предложил… Палакон предложил тебя… Бобби… они заключили сделку.

— Какую сделку? Почему?

— Палакон, — она с трудом сглатывает слюну, — пообещал Бобби… нового человека. Бобби хотел мужчину… и Палакон прислал ему тебя. Все складывалось великолепно. Твой отец хотел, чтобы ты уехал… а Бобби требовался новый человек. Палакон совместил одно с другим. — Она кашляет, вновь сглатывает слюну. — Сначала Бобби был в бешенстве… когда выяснилось, что нам послали тебя… он знал, кто ты такой… знал, кто твой отец. Все это ему не нравилось.

— Но мне казалось, что Бобби нравилось использовать известных людей, — говорю я. — Ведь он же говорил, что знаменитость никто ни в чем никогда не заподозрит.

— Твой отец… — Джейми медленно покачивает головой. — Это все же чересчур… Бобби что-то заподозрил.

Ему все это не нравилось, и именно в этот момент Бобби… решил, что Палакон работает… на кого-то еще. Молчание.

— И что произошло тогда, Джейми? — спрашиваю я задумчиво.

— Бобби понял, что он может… использовать тебя в своих интересах.

— В своих интересах? Каким образом? — Я начинаю впадать в панику.

— Бобби вышел на связь с твоим…

— Нет, нет, это невозможно! — говорю я, хватая ее за плечи.

— Бобби и твой отец…

— Нет, Джейми, только не это! — я зажмуриваюсь.

— Твой отец и Бобби беседовали, Виктор.

— Нет… нет…

Все вокруг меня кружится и уплывает куда-то вдаль.

— Японцы… очень рассердились на Бобби… когда он заключил сделку… с твоим отцом, — Джейми переводит дыхание. — Они хотели всего лишь, чтобы ты… покинул страну… а теперь им приходилось еще и охранять тебя.

— Зачем?

— Потому что если бы Бобби… передал в СМИ… информацию о тебе… и о том, что ты делал вместе с нами… шансы твоего отца стали бы равны нулю. — Джейми запрокидывает голову, и что-то заставляет ее скривить губы. — Японцы хотят… чтобы твой отец… победил.

Завывание ветра заглушает все вокруг. Я наклоняюсь к Джейми, но она отворачивается в сторону. Я пытаюсь приблизить мое ухо к ее рту.

— Палакон не знал… что было в шляпке, Виктор, — говорит она. — Здесь он тебе тоже солгал.

— Зачем тогда он попросил передать ее?

— Бобби знал, что спрятано в шляпке… Бобби попросил его… чтобы он поручил тебе взять ее с собой, — отвечает она. — Бобби был нужен кто-то, чтобы доставить сюда ремформ.

Ее голос внезапно становится нормальным, даже оживленным:

— Палакон не знал, что находится в шляпке… он узнал только потом… а когда он узнал, то… то… — Голос ее замирает. — Ремформ предназначался… для меня.

— Джейми, посмотри на меня, слышишь? — громко шепчу я. — Как ты попала в эту историю? Почему Палакон послал меня за тобой?

— Он знал, что у меня… роман с Бобби. Палакон знал это с самого начала, Виктор… понимаешь? Палакон думал, что это в его интересах… то, что мы знакомы друг с другом… по Кэмдену.

Она начинает впадать в беспамятство.

— Джейми, Джейми, эй, — я осторожно приподнимаю ее голову. — Кто такая Марина Кэннон?

Джейми слегка морщится.

— Ее послали на корабль… чтобы предупредить тебя, Виктор… Надеялись, что ты последуешь за ней.

— И что случилось, Джейми?

— Бобби послал людей… из Нью-Йорка проследить за тобой… убедиться в том, что ты не поедешь в Париж.

Она начинает тихо плакать.

— Ты имеешь в виду Уоллисов? Ту самую английскую пару?

— Я не знаю… не знаю, как их зовут. Они вернулись к нам и…

— Корабль остановился, Джейми.

— …Палакон тоже хотел, чтобы ты отправился в Лондон.

— Он остановился, корабль остановился! Нам сказали, что они получили сигнал бедствия.

— Я знаю… знаю…

— Гребаный корабль остановился, Джейми, — кричу я. — Прямо посреди океана.

— Бобби не хотел, чтобы ты отправился в Париж. Он и в Лондоне-то не очень хотел тебя видеть, а уж в Париже и подавно.

Она едва заметно улыбается чему-то своему.

— Так это был Бобби? Это был Бобби на корабле в ту ночь?

— Виктор…

— Я видел татуировку! — кричу я. — Что случилось с Мариной?

— Я не знаю, — бормочет она. — Я узнала об этом только от тебя… тогда в гостинице… и я набросилась на Бобби. Но он ничего мне не сказал… ему просто был нужен ремформ.

— Чего еще ему было нужно? — спрашиваю я.

— Твой… труп.

Я зажмуриваю глаза и долго не могу открыть их.

— Не знаю… — продолжает она. — Бобби думал… что твое появление повредит нам… но затем он понял… что тебя можно… шантажировать.

— Убийство Сэма Хо?

Она кивает.

— И как только… это удалось… возникли и другие идеи.

— Какие другие идеи?

— Ах, Виктор, — вздыхает она. — Виктор… все было подстроено с самого начала. Даже в Нью-Йорке… та девушка, которую убили… диджей…

— Мика? — подсказываю я.

— Не важно… ты же пошел в «Fashion Cafй»… встречаться с новым диджеем. Помнишь?

Я киваю, хотя это бессмысленно, потому что ее глаза все равно закрыты.

— Ее убили предыдущей ночью… я видела протокол.

— О Господи! Господи!

— Это было подстроено.

— А ты на чьей стороне, Джейми? — спрашиваю я.

Она улыбается, и при этом на ее верхней губе открывается рана, но кровь не течет.

— На кого ты работаешь?

— Какое… это имеет значение… теперь?

— На кого ты работаешь? — кричу я, тряся ее за плечи.

— Я работала… против Бобби, — бормочет она. — Но когда работаешь против кого-то, Виктор, всегда приходится работать и на него.

Я отшатываюсь, тяжело дыша.

— Я работала на организацию, на которую… работала Марина… и на ту, на которую работал Бобби… и работала на Палакона… как и ты…

— Я не работаю на Палакона.

— Нет… работаешь.

Она снова сглатывает слюну — на этот раз с огромным трудом.

— С тех пор как ты его встретил… работаешь…

Ее начинает бить озноб.

— Джейми, а какое отношение ко всему этому имеет Лорен Хайнд? — спрашиваю я. — Посмотри на меня и скажи: какое отношение ко всему этому имеет Лорен Хайнд? Она дала мне шляпку. Я видел ее на фотографиях вместе с Бобби.