Тени Радовара - Марлус Морсхёйс

– Вот теперь ты ведешь себя как избалованная.

– Неудивительно.

Кажется, этот резкий голос звучит ниоткуда. Килиан светит фонариком в угол. На спальнике лежит та девчонка, которая хотела отобрать у Йоны кроссовки. Йона узнала бы ее из тысячи по острым, торчащим вверх прядям светлых волос. Она потягивается и медленно встает.

– Добрый вечер, Минке. Как спалось? – спрашивает Килиан и включает тусклый свет.

Йона скользит взглядом вниз. Рядом со спальником стоят новехонькие голубые кроссовки. Откуда они у этой девчонки? Килиан тогда обещал достать ей новые. Неужели они всё-таки банда воров из Нижних районов?

Инстинктивно Йона делает шаг назад.

– Наверное, я всё-таки пойду, – заикаясь, произносит она. – Не хочу получить минус-баллы. Бабушка…

– Не хочу получить минус-баллы… – передразнивает ее девчонка. – Ну так и убирайся тогда отсюда.

– Минке, не надо так. Это Йона из Звездного Света. Йона, познакомься, это Минке, наш лучший хакер.

Если Минке и польстило это звание, она ничем себя не выдает. Она толкает Килиана в плечо.

– Ты что, Кил? Совсем сдурел? С каких это пор ты тащишь своих подружек в Свору? Хочешь поиграть – делай это в другом месте.

– Йона мне не подружка – она будет нам помогать. Мне показалось, нам не помешает еще один контакт в Звездном Свете.

Наверное, это правда, но Йона всё равно чувствует укол разочарования. Минке внимательно на нее смотрит.

– А вот Йоне, по-моему, так не кажется.

Слава богу, в тоннеле почти нет света, потому что щеки у Йоны горят.

– Неправда! – кричит она. – Я хочу бороться. Нам ничего не разрешают. Не пускают на улицу, уничтожили бабушкины цветы, а теперь и ее саму отправляют в дом-плюс. Я бы ушла, если бы могла, но тогда моей семье будет плохо.

Минке тихонько смеется.

– Цветы? Цветочки?

Йона смотрит на Килиана, но он не спешит ей на помощь.

Минке наклоняется к Йоне близко-близко и смотрит прямо ей в глаза. Йона пытается отвести взгляд, но такое ощущение, что глаза Минке – два магнита. Приходится зажмуриться, чтобы не ощущать ее обжигающего взгляда. Голос Минке тихо звучит у нее в ушах:

– Знаешь, каково жить в Нижних районах? Нам каждый день можно выходить на улицу! Просто роскошь, тебе такое и не снилось. Каждый день после школы дети старше двенадцати могут самостоятельно пойти на завод, чтобы заработать немного баллов для своей семьи. А после работы, в восемь вечера, мы садимся за уроки. Потому что – как говорят нам в правлении, – если очень постараться, можно попасть в Средние районы. А потом, вполне возможно, и в Верхние! В Радоваре все могут подняться выше, если только захотят. Правда, Йона?

Йона не знает, нужен ли Минке ее ответ. Она только бормочет что-то вроде:

– Думаю, да.

– И что, ты думаешь, мы делаем в своих Нижних районах? Устраиваем восстание? Нет. Было однажды восстание, через несколько лет после Большой Уборки, но дело закончилось тем, что полсотни семей бунтовщиков выслали в шахты. Про шахты-то хоть знаешь?

Йона смотрит на Килиана.

– Те шахты, о которых ты утром говорил?

– Боже мой, Кил, ты не мог кого-нибудь поумнее найти? Шахты Старкина, Йона! Золотые шахты в горах. Только они добывают там не золото, а редкие металлы для «КомВью». Или ты думала, эти дельцы выбрали Радовию за красивые пейзажи?

У Йоны пылают щеки. Вот уж действительно безмозглая курица, Килиан всё верно сказал.

– То есть мы там, милая Йона, не особо переживаем из-за цветочков. У нас других забот хватает. Представь себе, что Нижние районы – это тонущий корабль, а мы – крысы, которые пытаются спастись. Кто скатится с палубы – тому прямая дорога в шахты. Поэтому мы работаем до изнеможения и пытаемся перебраться на мачту, где безопасно, – к вам.

Йона осторожно смотрит сквозь ресницы. Глаза Минке уже не горят, они тускло смотрят вдаль. А это, может быть, еще страшнее.

– Но на мачте не так много места для крыс из Нижних районов. Знаешь, что странно? Когда у семьи из Нижних накапливается столько баллов, что им вот-вот можно будет переехать, почти всегда случается что-то такое, из-за чего они эти баллы теряют. Вот ведь совпадение, да? Но администраторы в Нижних районах не глупцы: они пропускают в Средние ровно столько людей, чтобы всем дать надежду, что и они когда-нибудь выберутся.

– А твоей семье разве не выписали кучу минус-баллов за то, что ты убежала?

Теперь смех Минке звучит гулко, и, когда она смотрит на Йону, огонь в глазах снова пылает.

– Эх. Пойду работать.

Минке накидывает кофту, еще раз ерошит волосы, отчего они еще больше лохматятся, и исчезает за стеной из тряпок.

Йона опускается на чей-то спальник и понуро смотрит в пол. Минке права. Она, Йона, годами дремала, убаюканная ритмом колебаний семейного счета. Но откуда ей было знать, как живется в Нижних? Обыщи хоть всю Звездную сеть, но информации о горах, сырьевых шахтах, восстании и бедных районах не найти.

– Не принимай близко к сердцу, – говорит подсевший к ней Килиан. – Минке очень жесткая.

– Но она же права. Я глупая курица. Я вообще не представляю, как устроен этот город.

– Ты в этом не виновата. – Он тихонько постукивает ее по плечу. – Зато ты теперь член Своры!

– Ну да, потому что я случайно тебя встретила.

– Это не просто случай. Ты смелая, потому что решила не мириться с правилами и вышла на улицу, чтобы помочь бабушке.

– Не знаю, хватило бы у меня смелости, если бы я сначала услышала рассказ Минке. В твоем районе тоже всё так плохо?

Килиан не смотрит на нее.

– Примерно. Тут у всех своя история.

– Расскажешь?

– Может быть, потом. А про Минке вот еще что. Помнишь, я говорил тебе о районе-минус? Для трудных подростков? Их часто отправляют туда их же родители, если из-за детей страдает семейный счет. А еще там оказываются те, кто в неурочный час попался на глаза Серой Бригаде. Брат Минке вот уже больше полутора лет сидит в таком доме-минус. Говорят, там ужасно. Если кто туда загремел, то это надолго. Мы со Сворой давно пытаемся взломать их систему, но пока безрезультатно. Там тройная защита, как и в домах-плюс. И физически туда не пробраться. Представь: высокая ограда, везде развешаны камеры, рядом шныряет Серая Бригада. Если замечают, что там крутится кто-то посторонний, его тут же забирают. Это слишком опасно. Надеюсь, теперь тебе понятно, почему Минке такая злая.

Килиан наклоняется к ней еще ближе.

– Постарайся ни в коем случае не попасть в дом-минус. Тебе не обязательно во всё это ввязываться, ты еще можешь уйти. Просто забудь, что мы с тобой познакомились. У тебя есть дом, есть бабушка, о которой надо заботиться, есть возможность подняться выше, быть счастливой. И еще у тебя есть Залман, лучший друг, какого только можно пожелать.