Тени Радовара - Марлус Морсхёйс

Килиан отводит Йону в другое помещение чуть дальше по тоннелю. На простом столе на козлах стоят несколько ноутбуков. Комнату освещают две лампы на батарейках, подвешенные к потолку. В углу мигает диод аккумулятора, от которого к ноутбукам идет клубок проводов. Йона сразу узнает подружку Минке и мальчишку, которых она видела на заднем дворе; сейчас они уже не кажутся такими грозными. Есть еще одна девочка, которую Йона пока не видела. Эти ярко-рыжие косички она бы точно не забыла.

Килиан подталкивает ее вперед.

– Свора, это Йона. Наш второй контакт в Звездном Свете – и, кажется, она неплохо разбирается в компьютерах. Йона, это Рори, Гелия и Анук. Минке ты уже знаешь. Симон вышел.

– Симон? Тот самый Симон из Звездного Света?

– Тот самый. Взломал Звездную сеть три года назад, и его вместе с родителями отправили в Нижние районы. Он продержался два года, а потом сбежал. При нем об этом не говори, пожалуйста.

Махнув в знак приветствия, Гелия и Анук опять склоняются над своими ноутбуками. Рори смотрит на Йону с любопытством.

– Ты та самая девочка, которая любит дышать свежим воздухом по ночам.

– А ты тот самый мальчик, который любит пугать любителей дышать свежим воздухом.

Рори весело смеется.

– Да тебя и пугать-то не надо было. Ты, как нас увидела, чуть в штаны не наделала от страха. Ха-ха! Эти страшные бродяги из Нижних районов! Разве нет?

Он так заразительно улыбается, что обижаться на него невозможно.

– Кроме жильцов Звездного Света, я людей вообще не вижу. Только в парке по воскресеньям. А вы вели себя не слишком доброжелательно.

– А, это ты про нашу Минке. Она колючая, это точно. Но к ней можно привыкнуть.

– Мы распределили задачи, потому что хотим ударить по всем фронтам сразу, – говорит Килиан. – Минке с Анук готовят атаку на межсетевые экраны домов-минус, а Симон занимается взломом центральной городской базы данных по баллам – правда, это займет еще какое-то время. Рори и Гелия заканчивают приготовления к акции в Звездном Свете.

– А кто возьмет на себя дома-плюс? – спрашивает Йона. – Тебя ведь эта тема тоже волнует? Ты?

– Да. Но я много чем занимаюсь. Делаю что могу.

– Особенно хорошо он варит кофе и моет посуду! – кричит Рори.

– Очень смешно. Йона, подсаживайся к этому весельчаку, он введет тебя в курс дела. А мне пора. Дорогу назад сможешь найти? Пока!

Килиан закидывает за плечо рюкзак и, прежде чем Йона успевает ответить, удаляется.

Рори похлопывает по стулу рядом с собой, приглашая Йону сесть.

– Он всегда так. Еще привыкнешь.

– А что у него в рюкзаке?

– Не знаю. Но что-то важное, на улицу он без него никогда не выходит.

От безумного количества информации у Йоны скоро начинает кружиться голова. Рори рассказывает о технических деталях проникновения в Звездную сеть, о межсетевых экранах и о том, как их обходить, о маршрутизации к серверам, на которых хранится база данных по баллам.

– Мы уже на низком старте, – говорит он. – Если всё пойдет по плану, через две недели мы нанесем удар и выведем из строя систему семейных счетов. Проклятие Радовара, вот что это такое. Снимем проклятие – освободим людей.

– Извини, конечно, но как-то всё слишком просто.

– Это только начало. Пусть это всего лишь булавочный укол. Но такой укол, от которого все проснутся. Пока что в этом городе даже чихнуть нельзя, не получив минус-баллов, – конечно, так ничего не сдвинется с места. А представь себе, что можно будет просто выйти из дома и не получить за это штраф! Поверь, через две недели мы разожжем в Звездном Свете маленькое пламя свободы. И, когда оно разгорится, мэр Генриетта Хаверс уже не сможет его погасить.

Проклятие, баллы, Хаверс, свобода! Сердце у Йоны бьется сильнее, кровь бежит быстрее, она вскипает в венах! Прав был Залман, когда говорил о Спящей красавице. Она чувствует себя так, будто пробудилась от долгого сна в замке, полном шипов. Теперь она будет осторожнее и ни за что не поранится о веретено.

Очень скоро часы показывают девять. Йона встает со своего места с большой неохотой.

– Завтра придешь? – спрашивает Рори. – Будем писать кусочек кода.

– Уже не терпится.

– Не забудь свой мяч! – кричит Минке и запускает мяч прямо в Йону. Она ловит его уже у самой головы.

– Ну как, поиграла в футбол? И не вспотела даже, – говорит Джимми, когда Йона заходит в гостиную.

– Я надеюсь, ты не к этому своему Залману ходила? – спрашивает папа.

– Ты хоть знаешь, который час? Уроки сделала? – спрашивает мама.

Йона закрывает глаза, чтобы не видеть, как на нее наваливаются стены. «Я уже не та Йона, которую вы знаете! – ей хочется кричать. – Я проснулась!» Лучше всего было бы кинуть вещи в сумку, разрезать свой пропуск и навсегда исчезнуть в тоннелях. Но ее семья заплатит за это столько баллов, что бабушка сразу же отправится в дом-плюс. А что будет с родителями и братом? Если их выставят из Звездного Света, как это случилось с семьей Симона? И отправят в Нижние районы – из-за нее? Она молча идет в ванную, смывает с себя затхлый воздух тоннеля и забирается в постель. Она прожила здесь целых семь лет. Еще две недели уж как-нибудь продержится.

Жить как обычно не получается. Звездный Свет превратился в декорацию, ее жизнь – в затянутый фильм, а сама она – в актрису, исполняющую роль Йоны, девочки с двадцать восьмого этажа, дочери преуспевающих Роба и Марли Бергер. Для всех окружающих она должна оставаться прежней Йоной, той, кто хорошо учится в школе, не любит ходить в кино и часто ссорится с младшим братом. Только бабушка замечает, что Йона бродит по коридорам Звездного Света, как призрак. Однажды Йона начала извиняться, что опять придется надолго оставить ее одну, и бабушка ничего не сказала, только поцеловала ее в лоб. Теперь Йоне понятно, что говорит ее взгляд: «Иди. Живи».

Самое сложное – незаметно пройти к Своре. Истории с футболом надолго не хватило. На четвертый раз папа вдруг сказал, что пойдет вместе с ней, хочет познакомиться с ее друзьями по футболу. Когда их не обнаружилось, начался допрос. Тебе уже четырнадцать, нет ничего зазорного в том, что у тебя появился парень. И неважно, с какого этажа, ведь папа уверен, что у его дочери есть голова на плечах и она не поддастся мимолетному увлечению, если это может плохо отразиться на семейном счете.