Жаркий сезон - Пенелопа Лайвли

— Крис Роджерс?

— Это я.

— Полина Картер. Ваш редактор.

— Ой… хорошо. Подождите минутку, пожалуйста.

В трубке слышны детские голоса, шум льющейся из крана воды, радио. Часть звуков стихает, и Крис Роджерс возвращается к телефону. Полина знает о нем совсем мало: он живет в центральной части Уэльса, и книга у него первая. Она говорит, что дошла до середины рукописи и сейчас хорошо бы прояснить несколько моментов. Спрашивает, есть ли у него факс.

— Нет, — отвечает Крис Роджерс таким тоном, будто она спросила, есть ли у него дома автомат Калашникова.

— Не важно. Я отправлю курьерской почтой.

— Она сюда, наверное, доберется.

— Вы живете в чудесном месте, — ободряюще говорит Полина. Его поселок нашелся в дорожном атласе — точка где-то в середине Поуиса.

— Главное, оно дешевое. — Крис Роджерс объясняет, что они с женой снимают коттедж, на который не нашлось других желающих, в полумиле от поселка по плохой дороге. — Дешевле не бывает.

В его голосе слышится что-то вроде гордости.

— И живописное в придачу, — добавляет Полина.

— Без живописности мы бы запросто обошлись, — говорит Крис. — Больше всего я хотел бы жить в пригороде Манчестера, да едва ли это скоро получится. Сейчас мы мечтаем о Суонси — тоже Уэльс, но хотя бы город. Книга ведь не принесет мне миллионы?

Полина знает, что не принесет. Она начинает неопределенно:

— Ну, разумеется, трудно заранее…

— Можете не объяснять. В любом случае, я уже потратил полсотни на дрова для следующей зимы. Давайте лучше о деле. Как вам книга? В ней есть какой-нибудь смысл? Очень много грамматических ошибок?

Полина задает некоторые вопросы.

— Но все это будет в заметках, которые я вам отправлю. У меня были некоторые затруднения с именами героев. Талуза, например.

— Я их все выдумал.

— Да, я догадалась. Но иногда вы пишете ее через одно «эль», а иногда через два.

— А вам как больше нравится?

Звуки, на время притихшие, уже переросли в оглушительный гвалт.

— Подождите минутку, я пойду убью своего ребенка, — говорит Крис.

— Не трудитесь. Я сегодня вам все отправлю, а в конце недели поговорим еще раз, подробнее.

Полина кладет трубку, отключая коттедж в Поуисе вместе с его звуками. Складывает заметки в большой конверт. Сегодня почтальон уже заезжал, значит, надо ехать в поселок.

Полина фломастером большими буквами пишет на конверте: «ПОУИС» — и глядит в окно на свой личный участок пейзажа, изумляясь относительности расстояний. Незнакомый молодой человек с его шумным коттеджем одновременно рядом и за сотни миль.

Пока они говорили, крики играющих детей заглушали тарахтение трактора на проселочной дороге перед «Далями». И в голове у Полины возник образ маленькой Терезы среди разбросанных по линолеуму игрушек. Тереза сидит на корточках и смотрит, как Гарри у окна говорит, прижимая к уху черную телефонную трубку.

Трактор остановился чуть дальше по проселку, тракторист разговаривает с Чонди, который объезжает свои владения на видавшем виды «пежо». Трактор — флагман его флота, сверкающее красное чудище. Водительская кабина тонированного стекла расположена высоко и полностью изолирована от мира, так что тракторист плывет над полями, словно космонавт в гермокапсуле. По слухам, в некоторых таких машинах есть даже телевизор, но у Полины не было случая проверить. Чонди заканчивает давать указания и садится в «пежо», тракторист забирается в свою капсулу, и трактор, рыча, движется в сторону шоссе. Чонди медленно едет мимо «Далей» — вероятно, на птицеферму за холмом. Все работающие люди в пределах видимости из окна перемещаются исключительно на колесах. Ходят тут только чужие, против которых Чонди ведет войну: ставит заборы из колючей проволоки, утверждая, что на его территории общественных троп нет.

Полина садится в машину и едет в поселок. Иногда она ходит пешком, но это далеко, а идти приходится по шоссе; живописной сельской дороги тут не предусмотрено. Она паркуется рядом с магазином «Мейс», где теперь почта. Число заведений в деревне стремительно убывает. Школа закрылась несколько лет назад. «Мейсу» грозит та же участь — он не выдерживает конкуренции с гипермаркетами в Хэдбери. Только паб еще держится — правда, исключительно за счет того, что попал в путеводители. Теперь тут подают граавилохи, кускус и гаспачо. Его фасад украшают фуксии, лобелии и петуньи, раскормленные удобрениями до исполинских размеров.

Полина проводит в «Мейсе» довольно много времени: надо взвесить конверт, купить марки, а заодно и кое-что из еды, чтобы не ездить лишний раз в Хэдбери.

Выходя на улицу, она видит Мориса, который только что показался из телефонной будки напротив магазина.

В первый миг ее берет оторопь. Она не видела его машину — наверное, он подъехал, пока она была в «Мейсе». И зачем ему было звонить из автомата?