Путешествие на высоту 270 - Ахмад Дехкан

Я кладу голову на могилу: это жесткая подушка. Обнимаю сам себя за плечи…

– Ага-Абдулла, мы тут до утра будем?

– Да, парень. Спи давай.

– Но ведь…

– Не шуметь! Кто там разговаривает?

– Но правда, правда, там, под землей – мертвые?

– Тс-с-с!

Я слышу, как кто-то ползет. Это Расул. Опять он выглядывает из-за могилы. Но я игнорирую его. Ветер посвистывает и как бы протяжно стонет.

– Страшно!

Нас разделяет лишь земля; кладбищенская земля… Всё стихло. Тысячи тысяч звезд помаргивают на небе, словно осуждают нас и смеются над нами. И я бормочу, обращаясь к этим звездам: «Сами вы сумасшедшие!»

Слышны чьи-то шаги.

– Кто идет? Ты куда?

– Я в туалет!

– Иди, только не очень далеко.

Шаги удаляются. Вдали начинают лаять собаки. Расул поднимает голову и спрашивает:

– Это волки?

– Собаки, – отвечаю ему. – Наверное, местных, тех, что недалеко отсюда живут.

– Тс-с-с! Кто там разговаривает?

Собаки с лаем приближаются. Тот, кто ходил в туалет, возвращается бегом. По его топоту ясно, что он напуган. Потом слышен звук падения на землю и стон.

– А!.. Ах!

Абдулла сбоку произносит:

– Грохнулся, бедолага!

Какие-то тени движутся в его сторону.

– Ах!..А!..

Что-то опять падает, и слышен визг, похожий на зов о помощи.

– Помогите! Помо… Умоляю…

Парень, видно, здорово напугался. По его крикам о помощи я могу представить себе выражение его лица. К нему подбегают, поднимают его и несут. А Расул дышит так громко и сильно, что до меня с той стороны могилы доносится звук его дыхания.

Голоса затихают. Никаких движущихся теней больше не видно, кроме одной: вероятно, это кто-то из командиров. Но лай собак становится громче. Похоже, две своры грызутся. Иногда вдобавок к лаю слышен громкий и протяжный визг. Мне холодно, и я свертываюсь в калачик, обхватив колени.

Я стараюсь поудобнее прислонить голову к могиле и заставляю себя заснуть хоть ненадолго. Слышится возня Расула. Я прижимаю голову к камням, обхватив себя за ноги, и постепенно согреваюсь от собственного дыхания. Чувствую, что засыпаю. И визг собак постепенно отдаляется.

Что-то шуршит у меня над головой. Я поднимаю голову: Расул зовет меня. Я отклоняю голову назад, чтобы видеть его. Он ползет ко мне через могилу, причем я ясно слышу стук его зубов. А из горла его выходит нечленораздельный звук.

– Что? Что ты, Расул? – спрашиваю я.

Опираясь на могилу, он едва выговаривает:

– Стра-стра-страшно…

Что-то словно вцепилось ему в горло и не дает говорить. Я резко сажусь – хочу обнять его за плечи, как вдруг он падает куда-то вниз. Могила обвалилась, и Расул с криком упал в нее. Был – и не стало! Передо мной вдруг разверзлась яма, за край которой я хватаюсь рукой и заглядываю туда, вниз. И ничего не вижу, кроме двух светящихся точек, похожих на глаза испуганного кота, сверкающие в темное.

– А-а-а…

– Расул! Расул…

Абдулла приподнимается со своего места:

– Что случилось?

– Расул упал туда… Туда, в могилу.

Кто-то к нам подбегает с фонариком.

– Что происходит?

– Человек упал туда.

Он светит фонариком в яму. Лицо Расула оживает. Но оно такое бледное, словно покрыто известкой. Будто лицо мертвеца. Рот его полуоткрыт, а глаза невероятно выпучены. Руками он закрывает лицо, а рядом с его головой виден череп покойника.

– Давай руку! – говорю я, но он только смотрит без всякой реакции.

– Расул! Расул, давай руку!

Вдруг его сотрясает дрожь, и зубы начинают клацать.

– Ва-а-ай…

Опираясь на край ямы, я сползаю в нее. Под ногой у меня хрустят покойничьи зубы – звук отвратительный! Я хватаю Расула за руку, но всё его тело как судорога свела. Он дрожит, словно больной в лихорадке. Я беру его под мышки, и он пытается достать рукой до поверхности земли. Но рука его натыкается на истлевшую кость, видимо, бедренную. Словно током ударенный, он отшатывается, но я опять пытаюсь поднять его. Фонари светят нам прямо в лица. Челюсти Расула сведены. Мы слышим голос Абдуллы:

– Да что там такое?

Наконец, несколько рук подхватывают Расула и вытаскивают наверх. Опять фонарик светит в могилу, и я вижу, что кости скелета совершенно перемешались. Поскорее выскочив наверх, я беру Расула за плечи и трясу:

– Да что с тобой? Ничего страшного ведь!

Он падает головой мне на плечо, и я усаживаю его поудобнее.

– Ничего страшного, подумаешь…

Подходит встревоженный Мехди:

– Что тут у вас?

– Не знаю. Я лежал, он позвал меня. Я встаю, а под ногами яма.

Расул разрыдался – его прорвало. Давит головой мне на плечо, а от слез оно стало мокрым.

– Да ничего страшного!

Я отрываю его от себя, держу его за руку. Но он вновь пытается прилепиться ко мне. Несколько человек собралось вокруг.

– Расходитесь все по местам! – командует Мехди. – По местам!

– Кто-то… Кто-то из могилы… Из могилы поднялся… – лепечет Расул. – Я так испугался… Звал вас, но вы не отвечали. Перепугался совсем – так страшно было! Голова его – ну прямо как…

– Всё в порядке, – отвечаю я. – Тебе сон приснился.

Я подтаскиваю его туда, где лежит Абдулла. Сажаю Расула так, чтобы он опирался спиной о могильный холмик. Он в ужасе смотрит на эту новую могилу. Абдулла всовывает ему в руку горсть изюма:

– Поешь… Поешь.

Расул бросает изюм в рот и с жадностью жует. Состояние его необычно. Вторую горсть изюма он жует медленнее. Абдулла ложится. Вдали опять грызутся собаки, а небо у горизонта начинает светлеть. Кто-то, стоя на высоком могильном холме, запевает утренний азан.