Путешествие на высоту 270 - Ахмад Дехкан

Мирза, прямо не отвечая ему, чешет свою жесткую бороду и говорит:

– Во с-сне я т-теб-бя ви-видел.

Тут я вдруг вспоминаю собственный сон. А Али с интересом спрашивает:

– И что там случилось?

Абдулла явно заинтересовался разговором – я перехватываю его взгляд. Он ухмыляется с непонятным мне выражением. Мирза палочкой рисует на земле неясные силуэты.

– Н-не з-знаю, рас-расказ-зывать или нет…

Теперь уже все заинтересовались и примолкли.

Мы все слушаем Мирзу. Сощурившись, Мирза смотрит на Али:

– В-вчера мне п-приснилось, что мы все стали ш-шахидами. Потом кто-то з-затрубил, и мы в-встали из м-могил. Сначала г-голова к-круж-жи-лась, но п-потом п-постепенно мы в-все по-пошли в сто-сторону рая. У м-меня обе н-ноги от-оторваны, н-но к-кое-как та-тащусь вместе со в-всеми. И тут теб-бя виж-жу. Ты б-был ка-какой-то оч-чень с-вет-лый, и все рас-с-ступ-пались, п-пропуская тебя.

Али смотрит на Мирзу так зачарованно, что кажется: он вовсе не дышит. Ребята, которые были вдали, подходят поближе, чтобы лучше слышать. А Абдулла снова смотрит на меня с ухмылкой.

– Я т-тебя п-позвал. Г-говорю: Али, эт-то я, М-Мирза. Ты по-подходишь, н-но ув-видев, что я без ног, хочешь уй-йти. Я те-тебя хватаю за н-ноги, но ты г-говоришь: как я т-тебя понесу? Я т-тебя за-заклинаю, мол-лю: во им-мя н-нашей д-дружбы в том мире, д-донеси меня до ра-рая. Ты хо-хочешь уйти, но тут к-какой-то ур-родливый ч-человек тебя ос-станавливает и го-говорит: з-за то, что ты в том мире его м-мучил, в тот д-день п-прыгнул ему н-на плечи, тетеперь ис-скупи свой г-грех и до-донеси его до рая…

Из леса слышатся крики ребят, затеявших играть в жмурки.

– М-мы до-добрались до р-рая, – продолжает Мирза, – но д-двери его вдруг за-захлопнулись. Б-больше, го-говорят, н-не пускаем. Я разрыд-дался. Си-сижу у т-тебя н-на плечах и умоляю, ч-чтобы в-впустили м-меня. П-привратника ум-моляю. И т-так его ум-молял, что он со-согласился. Я т-тебя по-поцеловал и г-говорю: он со-согласился, Али! От-т-крывается д-дверь. М-мы х-хотим войти, но оп-пять н-не пускают. Г-говорит: куда? Я г-говорю: т-тыже сам д-дал ра-разрешение. Он отвечает: я да-дал раз-зрешение т-тебе. А т-твоему ос-слу я ра-разрешения н-не давал. П-привяжи т-твоего осла к де-дереву, а сам з-заходи!

Секунду мы растерянно безмолвствуем. Потом Али, бешено вытаращив глаза, бросается на Мирзу, и они катятся на землю. Мирза, хохоча, отбивается. Абдулла с ухмылкой объявляет:

– Ядовито Мирза отплатил!

Мирза вскакивает и бежит в лес, Али – за ним. Мы все не знаем, что и думать…

* * *

Над нашими головами скопились темные тучи, но горизонт горит красным: там умирает солнце, и кажется, будто курице отрубили голову. На всем вокруг лежит красный отблеск. Стекла машин, там, где они не замазаны глиной, отражают солнце, и эти стекла тоже будто истекают кровью. Дует холодный ветер. Мы все укрылись в автобусе. И не смолкают людские споры на дороге и рев моторов. Все хотят проехать быстрее, но часовые требуют пропуска, и порой между ними и водителями вспыхивают ссоры с криками и хватанием друг друга за грудки.

Вот проезжают пикапы с укрепленными в кузовах зенитными пулеметами, вот один за другим – грузовики с боеприпасами. Солдаты скорчились на ящиках в кузовах, прячутся от безжалостно хлещущего ветра. Командирские машины, которые можно узнать по антеннам, обгоняют грузовой транспорт на скорости, и некоторые из них проезжают блокпост, даже не останавливаясь.

– Ребята, Гасем приехал!

Развернувшийся грузовик останавливается возле автобуса. С подножки соскакивает Гасем и бежит к нам:

– Вперед, ребята, вылезаем из автобуса и перегружаемся в грузовик!

Мы берем вещи и выходим. Почти все недовольно ворчат:

– Вперед-то вперед, а где ты был всё это время?

– Стемнело ведь уже.

– Не лучше ли отложить до утра? В темноте разве палатки ставят?

Но начинают забираться в кузов. Вещи поднимаем над головой, и там у нас их принимают. Я взялся руками за бортик кузова, чтобы забраться: железо холодное как лед! Но вот мы все сидим в кузове, плотно забив его, и грузовик двигается в путь. Холодный ветер пронизывает, и мы жмемся друг к другу, нахохлившиеся как озябшие птицы.

* * *

Ветряные смерчи закручиваются даже в кузове. Обхватив коленки и прижавшись друг к другу, мы стараемся сберечь тепло, но каждое резкое торможение встряхивает нас, и раздаются стоны. Иногда едущая сзади машина приближается, и свет ее фар, проходя сквозь прорези затемнения, падает на наши лица, и мы видим друг друга: озябших и усталых, взлетающих вверх и вниз на выбоинах. Грузовик замедляет ход. От долгой неподвижности у нас затекли ноги, и мы встаем и стоим, держась за передний борт кузова. У меня от холода течет из носа. По шоссе в обе стороны движутся грузовики и закамуфлированные автобусы. В косом свете месяца видны пальмы по бокам дороги. Фары освещают щит рядом с шоссе, с надписью «Район Эбрахим». Грузовик останавливается, потом сворачивает на грунтовую дорогу, идущую меж финиковых пальм. Эта дорога совсем новая, и на ней полно ям. Тут итам позади пальм мы видим свет фонарей в палатках. Уже совсем стемнело, и мы опасливо пригибаемся, чтобы не хлестнуло по голове пальмовой веткой. Грузовик останавливается. Гасем соскакивает и бегом скрывается среди пальм. Несколько человек шли мимо и теперь остановились возле грузовика и смотрят на нас. Гасем бегом возвращается.

– Выходим, приехали!

От холода руки ничего не чувствуют. Помогаем друг другу сойти.

– С этой стороны, принимай вещи!

– Хорошо, поняли, но дай нам слезть сначала.

– И-и-и… Ник-как оп-писался!

Сгрузив вещи, мы идем следом за Гасемом. Земля под ногами очень неровная, и я повыше поднимаю ноги, чтобы не упасть. Между пальмами возле палатки стоит человек с фонарем: он поднял фонарь, чтобы лучше нас видеть. Это Хейдар, его знакомая мясистая, толстая фигура. Фонарь осветил его лицо сбоку, и его щеки горят красным. Двойной подбородок вылез из воротника.

– Ну как, богатыри вы наши?

Он делает шаг вперед, и голова его закрывает часть луны, которая от этого стала похожа на надкушенное яблоко.

– Вот так приехали! К этому часу уже палатки должны были стоять!

Мирза ворчит – от холода он бесится по любому поводу.

– Заходи, заходи в палатку… А то замерзли совсем…

Гасем командует:

– Ребята, заходим!

Все заходят в палатку и, оставив там вещи, выходят обратно.

– А где туалет?

– Не построили еще, идите за пальмы!

Я стою возле палатки. Хейдар показывает ребятам пространство межу пальмами. Подхожу к нему:

– Салам, Хейдар-ага!