Путешествие на высоту 270 - Ахмад Дехкан

В темноте он не узнает меня. Поднимает фонарь, и в вижу его толстые щеки, свисающие по сторонам лица.

– Вот это да, неужели и ты приехал!

Мы обнимаемся, и я буквально исчезаю в его объятиях.

– Куда же ты пропал, богатырь? Али извелся по тебе… Он тебя привез или сам приехал?

Хейдар не ждет ответа, а, схватив меня за руку, тянет в палатку. В ней – полный хаос, вещи побросаны кое-как. Я ставлю свой рюкзак к стенке, а Хейдар командует тем, кто остается в палатке:

– Скорее читайте намаз, ужинайте, и работать начнем.

Эти его слова шокируют Мирзу, который сидит, полуобняв керосиновую печку. Мы подходим к нему, и Хейдар отпихивает Мирзу, освобождая место возле печки для нас двоих.

– Ну-ка расскажи, когда же ты приехал? – спрашивает он меня.

– Несколько дней уже. Примерно тогда, когда вы выдвинулись вперед.

Хейдар, вспомнив о своем, прерывает меня и спрашивает Мирзу:

– Кстати, как тот паренек? Поправляется или нет?

– Т-так т-точно! – отвечает Мирза, закатывая рукава. – П-поправляется б-быстро. Спас-сибо т-те-бе за заб-боту.

Хейдар смеется, и его обширный двойной подбородок колышется волнами. Мы говорим о происшествиях последних дней.

* * *

– Поторопитесь, надо срочно поставить палатки! – объявляет Хейдар.

У нас куски в горле застряли. Мы с изумлением смотрим на Хейдара, но он вроде бы не шутит.

– К-как м-мы сей-сейчас пос-ставим па-палатки? – спрашивает Мирза, разведя руками. – Я в ту-туалет сходил – д-десять раз уп-пал в темнот-те.

Хейдар, не слушая его, вызывает по одному человеку от каждого взвода и выводит нас из палатки. Мы ждем, пока глаза привыкнут к темноте, потом идем следом за ним. Недалеко от грунтовой дороги он показывает нам выровненную площадку, на которую что-то навалено кучей.

– С грузовика всё сюда сгрузили, – объясняет он. – Времени не было разделять и разбирать. А меня здесь тоже не было в то время.

– Мы там вещи разделили, – говорит кто-то, – чтобы они здесь не смешались. Как мы их здесь разберем в темноте?

– Утром, когда рассветет, – отвечает Хейдар, – каждый взвод придет за своими вещами. Сейчас каждый взвод должен найти только свою палатку, и сразу надо начать их ставить.

– Сегодня ночью поставить палатки? – спрашиваю я с удивлением.

– А как же иначе? – отвечает он со смехом. – Надо поставить до того, как приедут остальные.

В тусклом свете луны мы пытаемся найти свои палатки. Но Хейдар ведет нас дальше:

– Пошли, я вам покажу, где их ставить.

Мы идем цепочкой следом за ним, то и дело оступаясь в оросительные арыки для пальм. Я в душе проклинаю эти пальмы: все мои руки и ноги истыканы колючками. Хейдар, который уже знает местность, лишь посмеивается над нами. Бульдозерами земля между пальмами выровнена для палаток, и Хейдар каждому взводу показывает его место. Я остаюсь на месте, отведенном нам, а с остальными он идет дальше, потом возвращается. И мы вместе идем к той палатке, где остались ребята. Хейдар сначала молчит, потом говорит мне:

– Сегодня ночью начнется наступление, может быть, через час.

– Ты шутишь! – я не верю своим ушам.

Он берет меня под руку и указывает дорогу:

– А что ты остановился, богатырь? Принято решение через час начать наступление из района Шаламче. Утром мы в последний раз ездили на разведку. И вернулись незадолго перед вами, на закате уже.

– Нет, но правда через час начнется? – я всё еще не верю, но он не отвечает на мой вопрос.

– Сегодня ночью любой ценой вы должны поставить палатки. Понимаешь ты меня, богатырь? Через три-четыре часа сюда приедут все автобусы. Чует мой нос, дела так пойдут, что завтра нас введут в бой. И если сможете разбить палатки до приезда ребят, они хоть сегодня ночью чуть-чуть отдохнут.

Мы подходим к палатке, и он говорит мне:

– Бери своих ребят, и покажите, на что вы способны.

В палатке Абдулла собирает опорожненные банки консервов. Увидев меня, Мирза спрашивает с упреком:

– К-куда ты под-девал-лся, в-вообще? К-куда все дел-лись?

Хейдар коротко объявляет остальным то же самое, что сказал мне. Али опускает руки по швам, но так выпучивает глаза, что мы все смеемся. Однако ребята волнуются:

– Но как же мы в темноте будем их ставить?!

Мирза крутит головой от возмущения, а Али показывает ему язык.

– Идите и берите только свои палатки, – командует Хейдар. – И ставьте их. А вещи никому не трогать. Взводы сами завтра вещи будут разбирать, когда рассветет.

Мы берем свои рюкзаки и пускаемся в путь. Месяц серебрит землю, что внушает нам некоторую надежду. Тени пальм стали короче, но Мирза всё так же ворчит:

– 3-знаете, ч-что я се-сейчас сделаю? Ув-видите!

Мы пришли на место, отведенное нашему взводу, и вешаем автоматы и рюкзаки на пальмы. Абдулла ногой пробует гладкость земли:

– Совсем неровно!

Хейдар кричит в темноте:

– Взводы, подходите за палатками! Эй, вы где?

– Да буду я твоей жертвой, Ага-Мирза, – говорит Али. – Зажги-ка ты нам три или четыре фонаря.

– А г-где я их в-возьму? – удивляется Мирза. – У п-покойного п-папаши?

– Где хочешь, там и раздобудь! – резко отвечает ему Али. – Вперед, ребята!

Мы бежим туда, где свалены вещи из грузовика, – все, кроме Мирзы. И Али говорит мне мимоходом:

– Ну вот, Мирза с самого начала с работы слинял!

Мы берем нашу палатку, и я слышу, как солдат из другого взвода, которого я не знаю, спрашивает у Хейдара:

– Хейдар-ага, а вы не ставите палатку?

– Мы ее уж поставили, богатырь! – отвечает тот со смехом. – Ты ведь в ней ужинал, не так ли?

– Как всегда, хитер! – замечает Али, кряхтя от тяжести палаточного брезента.

Мы с трудом поднимаем эту кипу брезента, Абдулла подлезает снизу и подставляет под нее спину, и так мы ее несем. Потом отсчитываем секции металлического каркаса, крепежные колья, и тащим всё это на наше место, и тут из темноты появляется Мирза.

– С-спички есть у в-вас?

Абдулла достает коробок из рюкзака и отдает ему, а Мирза сует мне в руки фонари – целых три штуки.

– Ага-Мирза, фонари еще горячие, где ты их взял? – спрашиваю я.

– В-взял в-взаймы, – отвечает он, отряхивая руки. – 3-завтра не з-забудь на-напомнить, ч-чтобы я их в-вернул!

Я зажигаю фонари и вешаю их на пальмы, как вдруг из тьмы доносится крик Хейдара:

– Кто взял фонари из нашей палатки? А?!