Иди сквозь огонь - Евгений Филимонов

– За словом нужным. – Ответ пришёл сам собой. Кирилл даже не успел понять, что произносит, как сказанные слова повисли в воздухе осязаемым облаком.

И облачко это втянулось в руку цыганки, снова сделавшей какой-то сложный пасс. Роза пошевелила пальцами, словно скатывая с них что-то в шарик, поднесла к глазам и стала рассматривать с интересом. Потом отбросила это нечто за спину и отряхнула руки.

– Ну, здравствуй, Волк. Проходи, что ли.

Кирилл не заставил себя ждать. Широко шагнул и уселся в предложенное хозяйкой кресло, сразу принимая удобную позу – не внаглую, а как подобает гостю – мягко и с достоинством.

– Здравствуй, Роза. – Он склонил голову, выказывая вежливость и уважение. – Узнала?

– Да как не узнать-то. Волчья кровь ярко горит, я же тебе говорила. А твоя ещё и силой напитана. Вот только, не та она теперь, другая.

Цыганка ткнула пальцем в его правое плечо и продолжила:

– Это вот. Гадость! Откуда?

Кирилл усмехнулся тяжело:

– Да всё оттуда, Роза. Всё оттуда. Из жизни нашей. Ходил где не надо, спасал, кого ни попадя. А потом так получилось.

– А монета моя, не вижу, где?

– Монета? Себя я и сам всегда мог уберечь, а вот другие… – Кирилл замолчал, переводя дыхание. – Подарил я защиту твою дорогому человеку. Вот только не помогло. Не помогло…

В памяти взвился костёр из прошлого, и Кирилл усилием воли загнал воспоминание назад. Но Роза уловила отсверк былого в его глазах.

– Вижу, горе большое было. И не прошло. Вот только запечатал ты его не тем, Кирилл. Совсем не тем. Но, это твоя жизнь.

– Да, Роза. Это моя жизнь. – Он гордо вскинул голову. – Как могу, живу, и других по жизни веду.

– А что пришёл тогда? – Роза улыбнулась грустно. – Ты не рычи, не у медведя ведь. Коль пришёл, гордость переломив, значит нужда у тебя великая. И не у тебя беда-то, да и не простая, к тому же. Не пришёл бы ты по лично твоей беде, сгорел бы, но сам бился бы. А тут…

Кирилл вскинулся на намёк о сгорании, но промолчал. Роза же продолжила:

– Сила в тебе, Кирилл, всегда имелась. Тогда она чистой была, когда меня спасал, сейчас – нет. Но она осталась. И хорошо, что меня вспомнил.

Долги отдавать надо. Ведь, нести настоящий долг – тяжело, он исполнения требует. Глядишь, помогу. И пока помогаю, глядишь и тебя самого спасу.

– Меня? – Кирилл вскинулся. – Да меня-то от кого?

– От тебя, Кирилл. От решения мальчишечьего, что некогда принял. – Роза рывком ухватила руку Кирилла, и поймала взглядом его зрачки.

Он ощутил, как закололо в запястье, словно там уселся пообедать комариный рой. А глаза Розы заволокло, взгляд её потёк, становясь всепоглощающим и затягивающим, как водоворот. Ухват вдруг стал жёстким, словно цыганка держала что-то, что желала изничтожить, выкорчевать, задушить, как ползучего гада. Но Кирилл не дал продолжать, вырвав руку из захвата.

– Не надо, Роза. – Он тяжело дышал, чувствуя, что Роза пробилась куда-то, куда он сам не желает входить уже давно, заперев на семь дверей и сто замков.

– Как скажешь, Кирилл. – Роза не выглядела виноватой. – Как скажешь, – эхом повторилась она. – Печаль твою знаю теперь, которая таким сделала. Но, раз не хочешь, то и говорить не будем о ней. Рассказывай, что сейчас нужно.

Кирилл немногословно, стараясь не задевать подробности, связанные с бизнесом, рассказал о Валете. О том, что с ним случилось, и в каком он сейчас состоянии находится.

– Так чем могу помочь-то, Кирилл? – Роза с интересом вглядывалась ему в глаза, выискивая там недосказанное.

– Врач говорит, что Валерка не здесь. Что в башке его не пойми что творится, и всё от этого зависит – вернётся, значит выживет. А не вернётся Кирилл умолк, нервно сжимая кулаки.

– И ты хочешь, чтобы я в голову ему залезла? Кино насмотрелся? – цыганка усмехнулась.

– Да, хочу! Я помню, что ты с теми уродами сотворила, просто руками пошевелив. А тут просто…

Роза перебила его.

– А тут не просто… Ломать – не строить, Кирилл. Войти в человека, в его внутреннее Я – очень сложно и опасно. Для обоих опасно. А уж в коматозного – я и не знаю, правда. – Роза отвела взгляд, избегая смотреть Кириллу в глаза.

– Ты дала слово. – Кирилл не хотел бы это говорить, но, похоже, других аргументов не оставалось.

– А ты всё-таки изменился, волк. – Роза хрустнула суставами пальцев. – Не просишь – требуешь.

Она махнула рукой на Кирилла, открывшего рот в желании ответить.

– Да молчи ты, уже всё сказал. Обещание своё я сдержу. Да и честно говоря, уж прости – я тебя проверяла, какой ты стал. Случай твой интересный, я обязательно должна поглядеть. И не зыркай волком, я же сказала.

Она встала из-за стола и направилась в дальний угол комнаты.

– Ты куда? – Кирилл опешил.

– Куда, куда… – проворчала Роза. – Мне же надо собраться, как ты считаешь? Туда ведь ехать надо, в нормальном виде. Или хочешь, чтобы я туда в этом вот прибыла? – Она со смехом обвела свои контуры руками. – Представляю себе их реакцию. Подожди парочку минут, хорошо?

Кирилл кивнул и пошёл на выход. В голове шумело. Он чертыхался внутри себя: на то, как бездарно повёл себя, придя в гости, и вместо человеческого разговора устроив нечто непонятное.

Что его так завело? – Кирилл прокручивал разговор, и не мог понять. Или сама ситуация, где он пришёл просителем, заявив о своей несостоятельности вожака – может в этом всё дело? Но он знал, куда и зачем идёт, так почему же. Почему?

Грай почувствовал смятение товарища, вернувшегося от Розы возбуждённым и чернее тучи.

– Что, так хреново?

– Хуже, Серёг, хуже. Но она поможет.

– А чего тогда почернел весь?

– Да в душу она залезла, понимаешь? Хватанула за руку, по ней как током пробило – и в глаза уставилась. И меня как начало колбасить, всё вспомнил. – Кирилл матюгнулся. – Всё! Понимаешь?

– Понимаю… – Сергей задумчиво уставился в стекло, припоминая что-то недавнее. Но Кирилл помешал, саданув кулаком по панели.

– Да успокойся ты, – Грай ободряюще прихватил его за руку. – Поможет, и будет нам счастье. А остальное всё – утрясётся. Забей.

Кирилл зло матюгнулся и глубоко вздохнул. Сжал кулаки. Разжал. Сжал-разжал. Вдох-выдох.

– Забил. – Кайзер вернулся, и Грай успокоено отпустил его руку.

На улице Роза выглядела обычной женщиной, с лёгким налётом экстравагантности. Лёгкое коротко пальто, кричаще-яркая сумочка, и копна чёрных волос, отданных на забаву ветру. Грай вышел и предупредительно открыл дверь, на что получил лёгкий, не ожидаемой от такой дамы, задорный смешок.