Люди в голом - Андрей Аствацатуров

— Тут это…

— Погоди… у меня тут молния не застегивается… Черт… теперь задница не влазит.

— Саша! Он предлагает скидку десять процентов. Сказал, что мы ему понравились.

— Кто предлагает? Кому мы понравились? — с тревогой спросил Саша.

— Да этому хрену у входа. Он, оказывается, менеджер.

— Негру что ли этому разрисованному?

— Саша, не ори громко.

— А что?

— «Что», «что». Будто не знаешь.

— Ой, да.

— Тут же либерализм повсюду. Политкорректность. Надо говорить «афроамериканец». А не то, сам знаешь… привлечь могут.

Так Саша стал обладателем кожаных штанов.

Май 1999 года. Филологический факультет

Саша в ботинках зеленого цвета.

— Саша! Что у тебя за зеленая срань на ногах?

— Это не срань, — ответил Саша и раздраженно добавил: — не понимаешь ничего, так лучше молчи! Это — гриндерсы.

— Значит, эта зеленая срань, что у тебя на ногах, гриндерсами называется?

Погребняк сочувственно посмотрел на меня, покачал головой и устало сказал:

— Андрюша! Ты носишь такое говно, что у меня даже нет сил шутить по этому поводу.

«Ладно, — думаю, — сука, ладно… еще посмотрим!»

1 декабря 1999 года. Кабинет декана

Действующие лица:

КОЛОСОВ — Колосов Николай Евгеньевич, 45 лет, декан.

Я — Аствацатуров Андрей Алексеевич.

Колосов: Андрей! Надеюсь, вы все поняли относительно вашей поездки: ваша лекция, которую желательно качественно прочесть, впрочем, я в вас не сомневаюсь, Writing and Thinking, ну, семинар этот «Мышление и письмо», вы помните. И, наконец, Саша Погребняк. Саша Погребняк — это, пожалуй, самое главное… у Саши слабый английский. Помогите ему, пожалуйста. Наша с Динкой личная просьба… не в службу, а в дружбу…

Я: Нет проблем, шеф…

11 декабря. Нью-Йорк. Сохо. Бродвей

— Саша, — говорю я, — я что-то устал от этих магазинов одежды, в которые мы с тобой заходим каждые пять минут. Давай лучше город посмотрим.

— Давай, — соглашается Погребняк. — Только вот в эти два магазина заглянем… да и потом вот в тот, что на углу… и все…

— Ладно, иди. Я тебя подожду здесь. Покурю на ступеньках.

— Андрюша, а может, зайдешь со мной? А то мне не объясниться с продавцом.

— Ладно. Только я покурю сначала. Ты пока пойди осмотрись.

Проходит минут десять. Я докуриваю, тушу сигарету и захожу в магазин. Саша разговаривает с персоналом по-английски.

Я должен был помочь. Но не мог отказать себе в удовольствии понаблюдать за его общением с продавцом.

Саша держит в руках ботинок. Его лицо напряжено. Продавец-филиппинец, напротив, абсолютно спокоен.

— Зис?! — объявляет Саша. — Зис вот?

— Pardon? — удивленно поднимает брови продавец.

— Ох… ну зис! — Саша тычет пальцем в подошву.

— Sorry… — нежно улыбается продавец и разочарованно разводит руками.

— Ох, елки, ну как же тебе, козлу тупому, объяснить… — тут Саша в сердцах оборачивается и замечает меня: — Андрюша! Ты здесь?! Что ты ржешь, как мудак?! Ничего смешного не вижу! Переведи мне. Спроси, из чего подошва сделана. А то этот кретин, по-моему, по-английски не понимает.

— Умный мужик оказался, — сказал мне Погребняк, когда мы вышли на улицу. — А с виду тупой. Пока ты не появился, он ничего понять не мог. Стоял и глазами хлопал. Я бы так и не купил ничего… Эти ботинки… знаешь… ничего. В них и в универ можно, и за грибами, в принципе.