Фурии на подоконнике - Ира Андреева

Одри Хэпберн в фильме «Париж, когда там жара» говорит, что каждое утро открывает глаза и радуется тому, что совершенно не представляет, что ей готовит новый день. От этого она приходит в полнейший восторг!

– СЕРЕНДИПИТИ, – сказал ее друг-сценарист. – Это состояние называется серендипити. Способность получать радость и удовольствие от всего, что вам удается испытать. Невероятная открытость и абсолютная любовь, испытывая которые, человек может даже сделать открытие. Случайно.

Серендипити! Ира никогда не слышала этого слова! И оно прекрасно! На следующее утро после дачной вечеринки она написала его на листочке и повесила рядом с зеркалом в ванной. А потом пошла пить кофе.

* * *

Впервые за многие месяцы Ира пришла в кафе одна. Утро, ей нужно было встряхнуться…

Выпив пять чашек кофе, под песню Ферджи «Wake up!» – «Проснись!» в наушниках, она просто сидела и пялилась в окно. Время летело незаметно и приятно.

Эта кафешка со скромным названием «Булошная» находится центре Москвы, в одном из неприметных переулков. Внутри – хрустальные люстры, атласная обивка на диванах, латунные краны в туалетах… У дверей, как на замедленной съемке, остановился белый «Бентли». За соседним столиком расположились трое солидных дядей, морс попивают. Рядом с каждым – толстый кожаный портфель. Вполголоса обсуждают какую-то очень важную, но унылую муть.

«Мой начальник охраны…»

«Совет Федерации…»

«Я контролирую ситуацию…»

В радиусе метра от их стола таинственно и бесшумно, будто в бункере Гитлера, витали официантки… И тут на весь зал Ирин телефон заорал: «Когда меня ты позовешь!..» Люди замерли на полуслове с пирожными во рту, а нарушительница тишины продолжила теперь уже сама кричать в трубку: «Да, все хорошо. Колготки, правда, такие утягивающие купила, что аж морщины на спине появились!..» Официантки вздрогнули. Мужики обернулись. Ну не о законопроектах же ей судачить! У кого что жмет, как говорится.

Оглянувшись по сторонам, Ира увидела симпатичного парня. Только нажала кнопку сокрушительного извержения флюидов… и вдруг (вот так всегда в ответственный момент!) заметила: рядом с ним на вешалке висит дурацкое пальто с норковым воротником. Посмотрела на его пальцы – разляпистые, толстые, безвольные. Потом, набравшись наглости, решила разглядеть его глаза. Желтые, заплывшие. Отведя взгляд, Ира облегченно вздохнула. Скучно с вами, товарищи! После тридцати лет на лице мужика можно увидеть все, что он съел, выпил, сколько баб ему не дали, почему его пилит мать и как сильно он мечтал купить «Мазду-6». Все пороки и тягости Вселенной отображены на его лице!

* * *

В восемнадцать лет все выглядят одинаково привлекательно. Все ново и все интересно. Люди верят, что мечты исполнятся, любовь будет вечной и родители всегда подкинут денег на пиво. А вы попробуйте остаться ЖИВЫМ ЧЕЛОВЕКОМ в сорок или пятьдесят!