Свидание вслепую - Татьяна Алюшина

Ирине работа нравилась. Пришлось, разумеется, многому научиться и курсы специальные заканчивать, но директор магазина из нее вышел хороший. Интересно ей было, да и сама коммерческая структура и устояла и выжила – в те-то времена, а это о многом говорит! Иринку поставили заведующей уже двумя магазинами – еще не Европа, но уже «предтечи бутиков».

И у Захара дела налаживались. Хотя отрасль еще лихорадили перемены и борьба за власть, но то территориальное объединение нефтяной промышленности, в котором он работал, обрело более-менее стабильных хозяев. И гораздо более дальновидных, чем предыдущие. Это были не временщики, а люди, понимающие необходимость обновления отрасли, и главное – увлеченные освоением новых программ и территорий, не ограниченных родной страной. Пришлось Захару побывать за границей, ездить в другие страны, на континенты и острова, в длительные и не очень командировки. Главное – заниматься своим непосредственным делом: строить!

– Честно признаюсь: я не ангел, Иринке изменял. Не расчетливо-целенаправленно, вроде как – вырвался от жены, и скорее, вперед! Нет. Редко, но отдавая себе отчет, что делаю. Это, когда зашлют тебя, скажем… ну, назовем нейтральную страну, к примеру, в Малайзию. И ты сидишь там шесть, семь, а бывало – и восемь месяцев, на территории стройки. Твои бригады раза по три сменились, а ты не можешь, потому что только ты отвечаешь за каждую гайку и только ты, единственный, имеешь представление о процессе в целом. Вот и торчишь бессменной главной уткой – от первого вбитого клина и до красной ленточки. А в целях безопасности – документ подписываешь о том, что не имеешь права общения с местным населением, только с нанятыми рабочими, и то в одном ключе: «Я – начальник, ты – подчиненный». А в город – группой и под присмотром охраны. И тут приезжает кто-нибудь из представительства родной страны, или не менее родной фирмы, а сопровождает его такая русская переводчица, во-о-от в такой коротюсенькой юбчонке и томно-обещающе тебе воркует: «Я тоже одинока вдали от любимого…»

Тут у любого устойчивого и убежденного партийца долг и преданность партии заткнутся, пока гормоны свое не отыграют маршем победным… Такого рода леваки случались, и не единожды. Я не каюсь, и не оправдываюсь, и не вижу своей неправоты. Это не на буровой в тундре на бесчеловечных просторах – вой на луну, не вой, а женщина с неба не свалится. Ирина – умница, уверен, она это понимала и подозревала, но никогда своих подозрений не озвучивала.

Зинаида промолчала. А что говорить?

«Просто жизнь?»

А что она про такую жизнь знает?

Одно – когда муж, с которым постоянно вместе, в отпуск один рванул, и ему ажо припекло, как левого сексу хочется, это один расклад, а то, о чем рассказывает Захар – со-о-овсем другая песня. Когда мужик по полгода, а то и больше – без жены, пусть и горячо любимой? Многие ли мужчины способны справляться с такой вынужденной аскезой? А бог их знает!

Она усмехнулась своим мыслям.

– Ты что, смеешься? – спросил из темноты Захар.

– Представила единственное верное радикальное средство мужской верности, – призналась Зина.

– На судьбу евнуха намекаешь? Ай-яй-яй, Зинаида! – попенял Захар Игнатьевич. – А средство для женской верности тогда какое?

– А никакого! Любовь до гроба!

– Осторожней с определениями, Зинаида Геннадьевна, у некоторых неверных жен этот временной промежуток – от любви до гроба – бывает весьма коротким!

– Что-то там Шекспир намудрил, не иначе! – посетовала Зинаида. – А что это ты про женскую неверность – к слову али как?

– Да нет, не «али». До этого не дошло, правда.

Он, разумеется, все понимал: и каково Иринке ждать его месяцами, заново привыкать к его присутствию в доме, в постели, в жизни, пусть на пару недель, месяц, редко – пару месяцев. И Никитке – заново каждый раз с отцом знакомиться…

И каково это для женского здоровья – по столько времени жить без секса и тащить на себе решения проблем семейных, житейских, бытовых. Понимать-то он понимал – только изменить ничего не мог!

Только-только работа, зарплата и карьера начали свое становление…

Тут хоть сальто-мортале сделай, хоть наизнанку вывернись – ничего не изменишь.

Да и зачем? Это его работа – трудная, капризная, тяжеленная, но единственно любимая, то, что он умел делать по-настоящему классно, профессионально.

Да о чем вообще разговор?!

А о жизни – обычной, разновидности банальной, подкласса бытовой.

Каж-до-днев-ной!

И в этой самой каждодневно-бытовой жизни влюбился в Иринку коммерческий директор ее фирмы. Опаньки!

И не в примитивном смысле – мол, хочу, хочу именно эту красотулю, а в самом что ни на есть прямом, высшем – полюбил!

И было в кого влюбляться, если честно.

Иринка – умница, мудрая глубинной родовой женской мудростью, веселая, с великолепным чувством юмора, симпатичная, даже красивая. Высокая, стройная, точеная фигурка, офигенные ножки, грудь – плюс терпение и трудолюбие. Очень интересная, сексуально привлекательная. И контрольным выстрелом в голову – неприступная!

И мужик так влюбился – понесло его вразнос!

Первым делом развелся с женой. Хорошо, хоть у них детей не было, не пострадали. Вторым делом – пригласил Ирину в ресторан и объявил без расшаркиваний:

– Ирина, я тебя люблю и хочу на тебе жениться!

Ирка что-то в этом роде подозревала – сделала выводы из его участившихся наездов в магазины, которыми она заведовала, преувеличенного внимания, выказываемого ей начальником на корпоративных вечеринках и вне их, и по презентованному на день рождения дорогущему букету цветов. Она подозревала, что он влюблен, но не до такой же степени!

– Вообще-то, я замужем, – только и смогла ответить она.

– Я знаю. Но я – лучше, чем ваш муж. Потому что я рядом, а он неизвестно где.

И вот тут мужик зрил в корень!

Он стал ухаживать. Красиво, настойчиво, но без хамства и нажима. Цветы, приглашения в театр и кино, от которых Иринка отказывалась каждый раз, мелкие и разнообразные знаки внимания. Кто-то в офисе проговорился невзначай, что у Ирины Михайловны сломалась стиральная машина и она взяла отгул, чтобы дождаться ремонтников. Он услышал – тут же купил новую машинку, привез, а подоспевшие для ремонта мастера ее и установили.

То одна из продавщиц доложила, что у Ирины Михайловны серьезно заболела мама и нужна срочная операция, а на такие операции – очередь в полгода или надо денег много заплатить. Он в течение двух дней решил эту проблему и пришел в больницу, подгадав к Ирининому посещению, с цветами, дефицитными лекарствами, соками и фруктами.

То подвезет ее с ребенком домой, то в легкую решит любую бытовую проблему, то устроит Ирине повышение по службе и по зарплате. Окучивал, одним словом.

А много ли надо женщине, забывшей, что такое мужское внимание и ухаживание?