Бумажная девушка - Гийом Мюссо

— Да ладно, не кипятитесь! Может, удастся починить, — ответила Билли, открывая дверцу.

— Починить? Это «Бугатти», а не велосипед…

Но она без тени сомнения подняла капот и склонилась над мотором. Я тоже вышел на дорогу, причитая и осыпая ее упреками.

— Эти тачки нашпигованы электроникой. Малейшее повреждение, и нужен десяток инженеров только для того, чтобы найти неполадку. Я устал. Возвращаюсь в Малибу автостопом.

— Хотели увильнуть от поездки под предлогом того, что машина сломалась? Ничего не выйдет, — бросила она, захлопывая капот.

— Почему это?

— Я все починила.

— Вы издеваетесь?

Она повернула ключ зажигания, и мотор заурчал. Наша «ракета» снова была готова пуститься в путь.

— Пара пустяков: один из радиаторов системы охлаждения отказал, в результате четвертый турбокомпрессор автоматически выключился, и на табло загорелся аварийный сигнал центральной гидравлической системы.

Я не верил своим ушам:

— Да уж, действительно пара пустяков…

Когда мы тронулись, я не удержался от вопроса:

— Где вы этому научились?

— Неужели не догадываетесь?

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы мысленно пролистать биографии персонажей и найти ответ:

— Ваши братья!

— Бинго! Вы сделали их автомеханиками, а мне передалось их увлечение машинами! — ответила она, нажимая на педаль газа.

* * *

— Вы едете слишком быстро!

— Опять эти нравоучения!

Двадцать минут спустя

— А как же аварийный сигнал?

В ответ плутовка только показала язык.

Миновав Ранчо-Санта-Фе, мы стали искать поворот на Национальное шоссе № 15. Было тепло, нежный вечерний свет падал на деревья, на охристых холмах сгущались тени. До мексиканской границы оставалось совсем недалеко.

— Может, выключите эту дебильную музыку? У меня уже нет сил ее слушать, — сказал я, кивнув на радиоприемник.

— Какая изысканная речь! Чувствуется, что говорит писатель…

— Нет, мне правда интересно, почему вы слушаете такую фигню. Все эти ремиксы ремиксов, рэп с его идиотскими текстами, клонированные исполнительницы ритм-н-блюза…

— Прекратите! Такое ощущение, что я разговариваю с отцом.

— А это еще что за хрень?

Она закатила глаза:

— Хрень? Да это же «Блэк Айд Пиз»![28]

— Вы вообще не слушаете настоящую музыку?

— Что вы называете настоящей музыкой?

— Иоганн-Себастьян Бах, «Роллинг Стоунз», Майлз Дэвис, Боб Дилан…

— Запиши мне кассету, папуля! — огрызнулась Билли, выключая радио.

Целых три минуты она молчала — подвиг, достойный Книги рекордов Гиннесса. Потом спросила:

— Сколько вам лет?

— Тридцать шесть, — хмуро ответил я.

— Вы на десять лет старше меня.

— И что с того?

— Ничего.

Она принялась насвистывать.

— Милая моя, предупреждаю сразу, если вы собираетесь выдать пассаж о разнице поколений, оставьте эти соображения при себе.

— Обычно ко мне так обращается дедушка…

Я снова включил радио, пытаясь найти джазовую радиостанцию.

— По-моему, странно слушать музыку, написанную задолго до твоего рождения.

— Не напомните, сколько лет вашему любовнику?

— Сорок два, но он гораздо более продвинутый, чем вы.

— Ну-ну! А знаете, что по утрам в ванной он играет в Синатру? Стоит перед зеркалом и, представляя, что фен — это микрофон, напевает «Му Way».[29]

Билли бросила на меня удивленный взгляд.

— Да, у писателя есть некоторые преимущества: он знает абсолютно все о героях, даже их самые страшные тайны. Объясните, что вы нашли в этом типе?

Она пожала плечами:

— Я люблю его, это невозможно объяснить…

— Постарайтесь!

Тогда абсолютно искренне она проговорила:

— Когда мы впервые встретились взглядами, между нами вспыхнула искра, невыразимая животная страсть потянула нас друг к другу. Словно мы всю жизнь ждали этого момента, словно когда-то давно уже были вместе.

«Черт знает что… Сплошные банальности. И во всем виноват я один».

— Он же издевался над вами! На первой встрече этот тип снял кольцо и полгода водил за нос, прежде чем признался, что женат!

Билли побледнела, вспомнив этот неприятный эпизод.

— И потом, между нами говоря, Джек даже не думает уходить от жены…

— В том-то и дело! Поэтому мне так нужна ваша помощь.

— Вы постоянно терпите унижения, но вместо того чтобы порвать с ним, буквально молитесь на этого козла!

Билли даже не думала отвечать. Она сосредоточенно смотрела на дорогу и в результате поехала еще быстрее.

— Помните прошлую зиму? Он обещал, клялся, что уж на этот раз вы отпразднуете Рождество вместе. Я знаю, какое огромное значение имеет для вас этот праздник. Чтобы порадовать Джека, вы сами все подготовили: забронировали очаровательное бунгало на Гавайях, взяли на себя расходы на путешествие. Но накануне отъезда он заявил, что не смог освободиться. Все как обычно: жена, дети… Помните, что случилось потом?

В ожидании ответа, которого так и не последовало, я посмотрел на спидометр: стрелка дошла до цифры «сто семьдесят».

— Послушайте, вы едете слишком быстро.

Билли оторвала одну руку от руля и ткнула мне в лицо средний палец. В тот же момент раздался щелчок радара, зафиксировавший, пожалуй, самое вопиющее превышение скорости за день.

Девушка надавила педаль тормоза, но было уже поздно.

«Так всегда и бывает: на въезде в крохотный городишко, когда до первого дома еще целых восемьсот метров…»

Внезапно завыла сирена и включилась мигалка.

Местный шериф на «Форде Крауне» вынырнул из укрытия. Обернувшись, я увидел через заднее стекло красные и синие отблески света от преследовавшей нас машины.

— Я ДЕСЯТЬ РАЗ говорил, что вы едете слишком быстро!

— Нечего было надо мной издеваться…

— Конечно, легче переложить вину на другого.