Мутанты - Сергей Алексеев

От ночного клуба Николай Семенович не шел, а рысил, словно спешащий к добыче волк, и, по мере того как приближался к таможне, все сильнее ощущал некий голод, сопряженный с вселившимся в него неистовством. На российском КПП дежурил бессменный Шурка Вовченко, сейчас встревоженный и осунувшийся от бессонницы, – что-то говорил, махал руками, забыв, что они живут на штыках, однако Волков расслышал лишь обрывки фраз:

– … В ночнике! Гастроль!

Конечно, москаля следовало бы попытать относительно мутанта, наверняка что-нибудь высмотрел в свой телескоп, да сейчас было не до него. Волков миновал таможню и с ходу заскочил в свой «фольксваген», припаркованный у калитки.

Никогда прежде он не мог являться в резиденцию депутата без приглашения, но сейчас был особый случай. Невзрачный, даже скромный с виду особняк на отшибе, огороженный обшарпанным забором, внутри выглядел богато и со вкусом. Место было живописное, на берегу речки, где когда-то стояла водяная мельница и теперь осталась лишь разрушенная плотина да сваи, торчащие из стремнины. Еще живописнее было на территории самой усадьбы, где даже пальмы росли в огромных кадках, которые на зиму убирали в тайную, замаскированную оранжерею: пан Кушнер не любил хвастаться роскошью и придавливал всех, кто вольно или невольно это делал. Поэтому бывший секретарь райкома и нынешний и.о. головы до сих пор прозябал в брусовом, колхозных времен, двухквартирнике, тогда как москаль Пухнаренков отстроил себе чуть ли не дворец на территории бывшего пионерского зоосада.

На подъезде к старой мельнице из придорожных кустов выскочили двое в масках и с автоматом – дополнительную охрану выставили в связи с приездом высоких гостей. Машину Волкова признали, однако, прежде чем пропустить, убедились, что именно он сидит в кабине, и вопросов лишних не задавали. На воротах резиденции стояли еще двое в гражданском, которые приказали поставить автомобиль на стоянку, проверили документы, сличили фамилию с каким-то списком, после чего бесцеремонно ощупали одежду, отняли сотовый телефон. Николай Семенович потребовал срочной встречи с паном Кушнером и сказал, что задействован в подготовке охоты на мутанта. Но судя по их поведению, они об этом знали и даже ждали его. Стражники ввели Волкова во двор, попросили отдохнуть на скамейке под пальмами – даже кофе принесли и предложили пачку «Мальборо», а сами побежали докладывать.

Однако пан Кушнер, видно, занят был и прислал своего помощника, человека скользкого, неприятного и циничного.

– Ну что у тебя? – спросил брезгливо, через губу.

– Буду размовляти з паном Кушнером! – отчеканил Волков. – Ступай и доповедай Сильвестру Марковичу.

Помощник поморщился на его «мову», однако исчез в особняке. Прошло еще минут десять, депутат все не появлялся, и вынужденное ожидание стало размывать решимость, внезапно приобретенную в ночном клубе. Вдруг подумалось, а может, Дременко опередил? Вызнал что-то про мутанта и теперь докладывает…

Пан Кушнер, появившись во дворе, вмиг рассеял сомнения. Шел он в обществе еще двух человек, и все они были полуголые и распаренные, явно только что сошедшие с банного полка и не смывшие с себя березовых листьев. При этом Сильвестр Маркович уже говорил с кем-то по телефону и, скорее всего, на японском или китайском языке. Но даже и в таком виде Волков точно угадал, который из них американец, ибо гражданина Соединенных Штатов можно было узнать даже голого, и не только по накачанным мышцам и белозубой улыбке: сквозь печать независимости и свободы проглядывал наивный, еще не уверенный в себе и оттого дерзкий подросток, хотя на вид молодому человеку было лет тридцать.

Третьим был, как и полагается, безликий, но толстозадый и женоподобный переводчик с крупным армянским носом, однако с китайским разрезом глаз.

– Мистер Странг! – торжественно проговорил Сильвестр Маркович на чистом английском. – Позвольте представить моего помощника, господина Волкова.

Мыкола выслушал переводчика и ощутил, как растет на глазах, ибо никогда помощником самого пана Кушнера не был и господином его не величали.

Натовский чин молча выбросил вперед руку, словно бейсбольную биту, но пожал пятерню Волкова как-то вяловато.

– И каково же положение дел на этот час? – по-русски спросил депутат, но с грузинской интонацией Сталина. – Думаю, Дременко передал вам мое личное поручение?

Все-таки пан Кушнер ему поручил подготовить охоту! А голова схитрил ! Но сдавать будущего тестя он сейчас не собирался.

– А як же ж, Сильвестр Маркович! За вашим дорученням и працювалы. Дозвольте доложить диспозицью? – блеснул, как ему казалось, мовой таможенник, но был тотчас остановлен.

– Можно говорить на русском, – позволил депутат и теперь уже походил на Иосифа Виссарионовича даже внешне. – Переводчику будет проще работать.

– Через своих людей в России я установил место обитания мутантов, – доложил Волков, вновь изумляясь четкости своей мысли. – Это район второй партизанской заставы. Сейчас мой доверенный человек отслеживает пути их передвижения и уточняет местонахождение логова. А также установлено, что неизвестные пока существа переходят границу на двенадцатом километре стены, где мною обнаружен секретный тоннель контрабандистов. Вход в него отмечен условным знаком – фразой «Смерть коммунистам» на немецком языке.

Склонившись к американцу, переводчик торопливо что-то шептал ему на ухо и одновременно массировал шею, как недавно Волков Любке Когут. При этом лицо натовца обретало вальяжно-деловой вид, будто слова таможенника, как благословенный ветерок, сдували с него серую пыль подростковой неуверенности.

И все это вдохновляло.

– Из опросов многочисленных очевидцев, кто близко сталкивался с мутантами, можно сделать вывод, – продолжал Волков. – Они вполне разумные существа, обладают предсказуемой психологией, но своеобразным, не адаптированным к реальности, поведением. Например, нападая на женщин и мужчин, не отнимают у них ценности и деньги. И хотя используют табак для курения и проявляют интерес к женскому полу, презирают алкоголь. Пока в единичном случае известен факт, когда мутант подобрал и принес домой сильно пьяного человека. Причем неким ударом по голове произвел кодировку, привил отвращение к спиртному.

– К кому домой принес? – тупо и запоздало спросил пан Кушнер. – К себе в логово?

– По месту жительства пьяницы, – спокойно уточнил таможенник. – Что доказывает телепатические возможности мутанта. Человек был невменяем от водки и не мог сообщить адреса. Иными словами, мы имеем дело с другим сознанием.

Он заметил, как от синхронного бормотания переводчика мистер Странг впадает в некое детское восторженное недоумение, словно только что получил забавную, но непонятную игрушку.

– Кто вы по профессии, мистер Волков? – спросил он через переводчика.

– Начальник таможенного пункта Братково!

– Но у вас явные качества аналитика! – Этот женоподобный попытался выразить на своем китаеобразном невыразительном лице неподдельное удивление американца.