Клерк позорный - Леонид Рудницкий

– Замутдинов?

Он встрепенулся:

– А вы откуда знаете?

– На этом рынке все друг друга знают.

Он кивнул.

– И какую цену вы ему объявили?

– Такую же.

«Вот блядь! – едва не вырвалось у Коржика. – А Толяну он сказал, что двадцать». Коржик встал:

– О нашем решении я вам сообщу через неделю.

Они попрощались, и Коржик повернулся уходить.

– Да, – вспомнил он, – а почему у вас угольная пыль везде?

– Издержки технологического процесса – угольные стержни в батарейках.

Больше вопросов у него не было.

Обратное путешествие по темному коридору прошло значительно быстрее.

Едва Коржик вышел на крыльцо, как ко входу подкатила машина.

– Оп-раз – хрен в глаз! – пробормотал он, увидев, кто за рулем.

Приехал Замутдинов. Для него встреча с Коржиком тоже оказалась сюрпризом. На его лице волнами сменилось несколько настроений – от «убить бы гада» до «какая приятная встреча».

– Какие люди! – радостно воскликнул Замутдинов и стал трясти руку Коржика обеими своими, хотя до этого только холодно кивал в коридоре. – Ты здесь по делам или как?

– Да нет, – сказал Коржик, – тетю заехал проведать.

– Какую тетю? – не понял тот.

– Мою тетю. Секретаршей в приемной работает. О здоровье узнать и так вообще.

– А-а, – сказал Замутдинов понимающе, но по лицу было видно, что он не верит ни единому слову. – Тетя – это хорошо. Родственные связи надо поддерживать.

– Как это верно, – ответил Коржик словами Дятла Вуди из мультфильма.

– А как тебе завод? – осторожно спросил тот.

– Какой завод?

– Вот этот.

– Это завод? А я думал – пакгаузы какие-то. Типа склады.

– А что, тетя не говорила?

– Да мы с ней на такие темы не разговариваем. Все больше о семье да о родственниках.

Замутдинов понял, что серьезного разговора не получится:

– Ну, ладно, давай!

Они попрощались. Он ждал, что Коржик спросит, почему он здесь, но тот промолчал.

Коржик уже садился в машину, когда Замутдинов окликнул его:

– Сергей!

– Чего?

– Давай пивка как-нибудь попьем вечерком. За бизнес поговорим.

– Можно, – согласился тот. – Ты только скажи, а я завсегда.

Он кивнул и исчез за дверью заводоуправления. «Зря я так откровенно слепил горбатого про тетю, – подумал Коржик. – Сейчас он выяснит, что никакая она мне не тетя, а директор расскажет, зачем я действительно приезжал. И будет торопить с решением. У Замутдинова теперь не так много вариантов действий – застрелиться, чего он явно делать не станет, попытаться договориться со мной, чтобы я молчал, либо дискредитировать меня в глазах Толяна, чтобы тот по-быстрому меня уволил. Какой из двух последних он предпочтет?»

На работу Коржик уже не поехал, а сразу направился домой. Подготовил справку о поездке и сбросил запись с диктофона на компакт-диск – пусть Толян послушает.

О том, чтобы договориться с Замутдиновым и не мешать ему впаривать Толяну трижды умерший и уже разложившийся завод, у Коржика даже мысли не возникло. Во-первых, тот много за его молчание и не предложит. А во-вторых, он ему не верил. Даже если сделка выгорит, не даст и того, что пообещает. Лицо у него было такое – не располагающее к доверию. Так что не о чем им было разговаривать. А пива попить можно. Отчего же не попить?

На следующий день он зашел к Толяну:

– Анатолий, я вчера съездил на батареечный завод и узнал много нового.

Толян удивленно вскинул брови:

– Я тебя туда не посылал. Это не твой вопрос.

– Я по своей инициативе. Когда я работал в банке, мне приходилось оценивать такие предприятия.

Он положил листок и диск на стол:

– Здесь отчет о поездке и разговор с директором. Послушай, тебе будет интересно.

– Ладно, – сказал после большой паузы Толян и спрятал листок в папку.

Коржик вышел с чувством победителя, хотя никаких решений Толян пока не принял.