Клерк позорный - Леонид Рудницкий

Если бы на его месте был сам Коржик, то это могло бы дать толчок развитию эдипова комплекса. К счастью, он рос в полной семье и комплексов у него не было. Во всяком случае, заметных.

Прошли на кухню.

– Чаю? – предложила Лариса.

– Давай.

Пока пили чай, он немного протрезвел.

– А хорошо тебя Людмила поздравила! – вдруг вспомнила Лариса и засмеялась.

– Ты думаешь, я действительно заслуживаю такого подарка?

– Нет, конечно. Она просто хотела обратить на себя внимание. Вам, мужикам, пока прямо в глаза не влезешь – вы и не посмотрите.

– Есть немного, – согласился Коржик.

Он постоянно забывал, что теткам надо говорить комплименты. Мужикам мелочь, а им приятно. Не потому ли так обильны на комплименты старики? Они поняли это, да уже поздно.

Захватив бутылку шампанского, они перешли в комнату Ларисы. Она включила телевизор на минимальной громкости. Коржик нашел какой-то спутниковый канал, где крутили Мэрлина Мэнсона и прилип к экрану. Лариса ушла курить на балкон. Мэнсон был хорош – в бесовском костюме, с металлическим голосом и жуткой раскраской на теле. Эстетика безобразного во всей красе.

Потом Лариса вернулась, села рядом и положила голову ему на плечо. Он обнял ее одной рукой и продолжал смотреть телевизор. Он не знал, нравится ли ей такая музыка, и не хотел знать. Он также не хотел знать, кем был ее муж и где он сейчас, не хотел рассказывать, кто его жена и какие у них отношения. В Мэнсоне был драйв, а в таких разговорах драйва не было. Одна только скука.

Программа закончилась, и они по очереди отправились в душ. Потом забрались под одеяло. Потом «сделали любовь», как говорят американцы. Опасения Коржика подтвердились – Ларисы было слишком много, гораздо больше, чем ему требовалось. Это было неинтересно. Иногда в разгар страсти он представлял себя со стороны, и ему становилось смешно. Ей очень нравилось целоваться с языком, но изо рта у нее пахло дымом, а Коржик не курил. Ему вспоминались сновидения, где он опять видел себя курящим через много лет после того, как бросил. Это было как оживший кошмар.

Утомленные «деланьем любви» они уснули.

В шесть утра Лариса его разбудила – пора уходить, пока сын не проснулся. Он ненавидел эти ранние уходы, когда еще хочется спать.

Коржик вышел из подъезда и подумал, что второй такой встречи, наверное, не будет. Если, конечно, она не станет на ней сильно настаивать.

И еще он подумал, что если ее раньше трахал Толян, а сегодня – он, то они с Толяном стали вроде бы как родственники. Или нет? Во всяком случае – не совсем чужие друг другу. И если с Толяном вдруг что-нибудь случится, то и он, как дальний родственник, будет иметь право на часть его наследства. Он согласен даже, чтобы это была небольшая часть.

«Нужно будет проконсультироваться у юриста», – подумал он.