Ты будешь там? - Гийом Мюссо

Сняв с нее лифчик, он принялся ласкать ее упругие груди, потом спустился ниже, к обнаженному животу, потом еще ниже… Она вздрогнула… Ты и я… Мы… Его имя прошелестело в воздухе… Холодные руки гладили его спину, плечи…

Опрокинув кресло, они упали на ковер. Неистово любя друг друга, они катались по полу…

На улице поднялся ветер. В открытом окне завывал ураган, с грохотом хлопая форточкой. Упала и разбилась ваза. Вдалеке залаяла собака, что-то кричал человек.

Но им было все равно.

Они вместе, а все остальное не имеет значения. Только это пьянящее счастье, желание раствориться друг в друге…

Она вдыхала его запах, гладила волосы, целовала губы. Сердце ее билось так часто, что становилось больно дышать. Но она не хотела, чтобы это кончалось.

А потом взрыв, странное чувство небытия, словно тело парит в воздухе.

Словно она не здесь, а далеко-далеко отсюда.

Где-то там.

Там…

* * *

Они лежали в темноте, крепко обнявшись. Сплетение тел, сплетение рук… Уже наступил вечер, стало прохладно, но они не замерзали, согреваемые теплом друг друга.

Возлюбленные уже погружались в сон, как вдруг зазвонил телефон. Илена быстро вскочила, стряхнув с себя сонливость, и подняла трубку.

— Хорошо, я сейчас приеду. — Она положила трубку и повернулась к Элиоту: — Прости, малыш…

— Только не говори, что тебе надо куда-то бежать.

— Экстренный случай…

— Это тебе дельфин или касатка звонили, чтобы ты спела им колыбельную?

— Не хватает одного человека для проведения представления, и кроме меня больше некому его заменить.

Она легла рядом с Элиотом. А он, массируя ей плечи, спросил:

— Какой спектакль? Уже семь часов вечера!

— Ты забыл про вечерние спектакли.

— Сезон уже закончился. На дворе октябрь!

— Не надейся, милый. Ты во Флориде, а здесь жара стоит долго.

Она поцеловала его и поднялась.

— Оставайся здесь. А насчет мисс Эбботт не волнуйся: она ложится рано, и вообще, по-моему, она все поняла.

— Я пойду с тобой, — не колеблясь ответил он.

— Боишься, что в меня кто-нибудь влюбится?

— Нет. Просто я приметил симпатичную продавщицу в лавке сувениров. Пока ты будешь выступать, я составлю ей компанию.

— Если ты будешь такое говорить, я тебя убью, — пообещала она, кидая в него подушкой.

Илена быстро оделась и причесалась.

— Такие радикальные решения, — заметил Элиот, натягивая рубашку.

— Вот так. И не думай, что я твоя. Все может случиться. Кто знает, а вдруг мы спали вместе в последний раз.

— Ну, в любом случае мне понравилось.

— А вот это нехорошо.

— Что именно?

— То, что ты только что сказал.

— Я не имею права сказать, что мне очень понравился наш секс?

— Нет, это рассеивает волшебное очарование нашей любви.

Ну-у-у, женщины…

— Я помню все наши встречи и иногда прокручиваю их в голове, как кадры фильма.

— Очень мило, — заметила она, закрывая за собой дверь.

Элиот спустился по пожарной лестнице, чтобы не столкнуться с мисс Эбботт. Пока Илена его не слышала, он тихонько прошептал:

— Кадры фильма, которые я буду прокручивать в своей голове, если однажды, будучи старым и немощным, я попаду в дом престарелых. Чтобы напомнить себе, как счастливы мы были вдвоем.

Элиот даже понятия не имел тогда, насколько он был прав, говоря эти слова…