Райское место - Франсуаза Бурден

* * *

Жюли просунула сквозь прутья решетки длинную бамбуковую палку и пощекотала ею ухо черной пантеры. Увидев, что та никак не реагирует, она коснулась палкой усов зверя, – опять никакой реакции. Значит, снотворное подействовало и пантера спит.

Теперь можно было безбоязненно зайти в клетку. Хотя Жюли уже привыкла к таким операциям, ее до сих пор удивляло, как свободно она стала обращаться с хищниками, гладить их пушистые спины, лечить. Малика была великолепным экземпляром, посетители не могли налюбоваться на нее, когда она обходила свою территорию мягким кошачьим шагом. Взгляд ее изумрудно-зеленых глаз трудно было забыть.

– Ее нужно перевернуть, – решила Жюли, – я хочу осмотреть ее с другого бока.

Вместе с двумя смотрителями они с трудом приподняли семидесятикилограммовое тело пантеры, и от этого усилия живот Жюли внезапно пронзила какая-то странная боль. Она заставила себя дышать ровнее и глубже, но тут у нее сильно закружилась голова. Несколько секунд она боролась с дурнотой, не понимая, в чем дело. Наконец ей с трудом удалось выговорить:

– Помогите мне выйти… и вызовите Лоренцо.

Один из смотрителей повернулся к ней и переспросил:

– Что-что?

Жюли казалось, что она говорила достаточно громко, – на самом же деле ее голос прозвучал еле слышно, когда она повторила:

– Выходим отсюда… быстро. Я уже не владею ситуацией, мне… Вызывай Лоренцо!..

Увидев, что она не в силах подняться, смотрители кинулись к ней, схватили под мышки, приподняли и помогли выбраться из клетки. Один из них крепко запер решетку, второй усадил Жюли на цементный пол коридора.

– Ты белая как мел. Тебе что, дурно?

– Пантера… – с трудом прошептала Жюли.

– Она спит, с ней все в порядке. Лоренцо сейчас придет. А ты сиди, не двигайся.

Последних слов Жюли не услышала, она потеряла сознание. Лоренцо, прибежавший через несколько минут, с первого взгляда понял, что случилось, и вызвал скорую помощь.

* * *

Придя в себя после благоденственного бесчувствия, Жюли с ужасом узнала, что у нее случился выкидыш… Как ни странно, к боли этой потери примешивалось смутное, неожиданное облегчение, словно эта драма помешала другой, может быть, куда более тяжелой.

Она потеряла много крови; ей сделали чистку под анестезией. Когда она очнулась, пришел врач и сказал, что намерен продержать ее в больнице один-два дня и понаблюдать за ее состоянием, а пока категорически запретил вставать. Врач не спешил уходить – его интересовала эта молодая женщина-ветеринар, утверждавшая, что ее выкидыш произошел без всяких на то оснований, когда она находилась около больной черной пантеры! Получив заверение своей пациентки, что она не чувствует себя слишком угнетенной и не нуждается в помощи психолога, он дружески похлопал ее по руке и объявил, что уступает место двоим мужчинам, которые ждут в коридоре.

– Похоже, они не слишком ладят между собой, но явно очень привязаны к вам!

– Они там вдвоем? – удивленно переспросила Жюли.

То, что к ней пришел Марк, было вполне естественно, но почему пришел Лоренцо?..

– Муж и брат? Или муж и любовник? – шутливо спросил врач.

– Ну, как бы там ни было, а у меня целых два посетителя, – сухо ответила она.

Тот пожал плечами и вышел, оставив дверь приоткрытой. Первым в палату ворвался, почти вбежал, Марк. Перекошенное лицо и вздыбленные волосы свидетельствовали о его отчаянии.

– Мы потеряли нашего малыша… какое горе… – пробормотал он. – Ну, зачем было так напрягаться, сидела бы спокойно, и…

– Как ты себя чувствуешь? – прервал его Лоренцо, обращаясь к Жюли.

– Слегка одурманена, но в общем, ничего, – успокоила его Жюли со слабой улыбкой, говорившей об обратном. – Они собираются держать меня здесь еще сутки.

– Вполне разумное решение, ты и сама должна это понимать.

Их короткий диалог привел Марка в раздражение, и он, повернувшись к Лоренцо, сердито бросил:

– Ты никогда ее не щадил! Ты ведь прекрасно знал, что ей трудно общаться с некоторыми хищниками, что она их боится, и все же поручил ей эту операцию.

– Вовсе нет, – возразил Лоренцо, не повышая голоса. – Жюли всегда сама решает, что ей делать, а чего не делать. И мы распределяем задачи в зависимости от ее желания.

– Вранье! Она просто посчитала делом чести доказать тебе, что…

– А я имею право голоса? – вмешалась Жюли.

– И сейчас ты, как всегда, начнешь оправдывать Лоренцо! Он может требовать от тебя всего чего угодно, ты все равно будешь его оправдывать.

– Но послушай, дорогой…

– Ты в ужасном состоянии, и это сразу видно, Жюли! И наверняка чувствовала себя плохо, верно? Я ведь советовал тебе отдыхать, а ты поступила по-своему. Зоопарк – не место для беременной женщины! Эти звери слишком велики, слишком сильны, слишком опасны! А ради них все мы с утра до вечера бегаем взад-вперед, таскаем неподъемные грузы, возим тачки, раскладываем корм по мискам, убираем мусор вилами! И добро бы еще это делали сильные, здоровые мужчины, но беременной женщине такая работа категорически противопоказана!

– Слушай, успокойся наконец! Я никогда не орудовала вилами и не возила тачки, мой единственный инвентарь – шприц. И потом, что случилось, того уже не исправить, к чему теперь эти причитания?! В большинстве подобных случаев выкидыш просто так не случается, на это есть свои причины. Когда организм отторгает эмбрион, он знает, что делает.

Но Марк в отчаянии тряс головой, не слушая аргументов Жюли. Его горе, его разочарование мало-помалу перерождались в гнев. И его можно было излить только одним способом – возложив ответственность за эту драму на молодую женщину, обвинив ее в легкомыслии; вот что его отчасти утешало. Марк многого ждал от рождения ребенка, от предстоящей женитьбы. Все это казалось ему надежной гарантией счастья – видимо, он смутно чувствовал, что Жюли любит его меньше, чем он ее. А Жюли закрыла глаза и тяжело вздохнула. Она чувствовала себя обессиленной физически и подавленной морально. Ей стало бы легче, если бы она поплакала, думая о крошечном существе, которое ушло из жизни, разрушив все ее надежды. Но для этого нужно было, чтобы Марк обнял ее и утешил, вместо того чтобы осыпать упреками. Нет, она не переоценила свои силы, не сделала ничего, что превосходило бы ее возможности. И Лоренцо не требовал от нее ничего особенного, она всегда действовала по своему разумению, когда он обращался к ней за помощью. При этом неделями воздерживалась от алкоголя, от курения, следила за своим питанием, регулярно проходила медицинский осмотр. Так в чем же состояла эта вина, в которой Марк пытался ее убедить?

– А что говорят врачи? – наконец спросил он. – Ты скоро сможешь опять забеременеть? Ну ладно, хоть одно утешение: на нашей свадьбе ты будешь тоненькой и прекрасной!

Он попытался выговорить последние слова легким тоном, но Жюли явственно расслышала в них нотку горечи.