Райское место - Франсуаза Бурден

Она посмотрела на Лоренцо, стоявшего поодаль, у двери. Их взгляды встретились, и она прочла в его глазах всю нежность, которую он не мог выразить вслух. Он только спросил:

– Тебе что-нибудь нужно?

– Нет. Наверно, мне лучше поспать.

Жюли не была уверена, что ей это удастся, несмотря на слабость, – она просто хотела остаться одной, чтобы спокойно обдумать все случившееся и свои планы на будущее.

– Я еще немного побуду с тобой, – объявил Марк.

Он многозначительно улыбнулся Жюли и, посмотрев на Лоренцо, бросил:

– Ты можешь нас оставить?

Этим вопросом он обозначил свое законное право находиться у постели Жюли, исключив Лоренцо из их отношений.

– Да, конечно. Я подожду тебя на парковке. Береги себя, Жюли.

Он тотчас вышел из палаты, и она вдруг почувствовала себя брошенной, лишенной поддержки, которая ей, может быть, скоро понадобится.

– Мы приехали вместе, – объяснил Марк, – и поругались в машине. Впрочем, и здесь тоже…

Придвинув к кровати стул, он сел и взял Жюли за руку.

– Во всяком случае, я ему высказал все, что у меня накипело.

– Ты к нему несправедлив. Тебе почему-то кажется, что Лоренцо требует от меня слишком многого, хотя я сто раз объясняла тебе, что это не так.

– Но ведь я своими глазами видел, сколько ты работаешь, с утра до вечера!

– Да, работаю – совершенно добровольно.

– Добровольно? Значит, ты непоследовательна, и результат налицо.

– Что?! – воскликнула Жюли, приподнявшись на постели.

Ее захлестнула волна гнева, который она тщетно пыталась сдержать.

– Перестань меня мучить упреками, я и без того слишком несчастна!

– Но я вовсе не…

– Хватит! Послушать тебя, так выходит, что виновата либо я, сделавшая глупость, либо Лоренцо, которого ты считаешь тираном, – короче, тебе обязательно нужно кого-то обвинить! А на самом деле так решил мой организм. Для моего блага или ради блага ребенка, которого он счел нежизнеспособным и удалил согласно законам природы. Так сними шоры с глаз и смирись с реальностью, какой бы жестокой она ни была. Ты многого ждал от рождения этого ребенка, и я тоже. И теперь мы оба несчастны, именно так, но это не значит, что нужно винить друг друга в какой-то воображаемой ошибке. А главное, перестань нападать на Лоренцо – оставь его в покое, он тут ни при чем!

Жюли совершила промах, упомянув о Лоренцо, – Марк пришел в бешенство:

– Долго еще этот тип будет вмешиваться в нашу жизнь? – выкрикнул он. – Мало того, что он наш начальник, это вдобавок твой бывший любовник, а теперь так называемый лучший друг, к которому ты то и дело бегаешь за советами и с которым обсуждаешь всякие заумные научные проблемы, недоступные нам, простым работникам!

Ну вот – наконец-то он признался в том, что его грызло, – в зависти к статусу ветеринара, который Жюли разделяла с Лоренцо.

– И дело не только в этом, – продолжал Марк. – Я тебе предлагал покинуть эти места, изменить нашу жизнь, но ты все тянула и тянула с решением. На самом деле тебе вовсе не хочется уезжать, не хочется строить свою жизнь со мной. Скажешь, я неправ?

Жюли не могла отрицать очевидное. Пока она носила их будущего ребенка, ей приходилось закрывать глаза на правду, убеждать себя в том, что она любит Марка. Однако чувства, которые она питала к нему вначале, не выдержали испытания их совместной жизнью, увяли в повседневной рутине.

Или, может быть, ежедневное общение с Лоренцо пробудило в ней слишком живые воспоминания об их близости? Осознав это, она почувствовала, что слезы жгут ей глаза. Как она могла быть такой слепой?!

– Ну, прости меня, дорогая, я просто скотина… – взмолился Марк.

Огорченный слезами Жюли, он крепко сжал ее руку и, нагнувшись, поцеловал в уголок рта.

– Не огорчайся, я безумно люблю тебя, и мы переживем это испытание, поженимся и заведем другого ребенка! Что ты об этом думаешь? Обещаю: я больше не стану донимать тебя своими глупыми попреками!

Его искренность не вызывала никаких сомнений, и это усугубляло душевные муки Жюли. Хотела ли она все-таки выйти замуж за этого человека и прожить с ним всю последующую жизнь вдали от парка Дельмонте? Ответ был «нет», но как ему сказать об этом? В любом случае сейчас момент явно неподходящий, и ей осталось только промолчать. Жюли закрыла глаза, надеясь, что это заставит его уйти.

– Ладно, я пошел, а ты отдыхай, – прошептал он наконец после долгого молчания.

Он встал и осторожно отодвинул стул. Сейчас ему здесь делать нечего, – казалось, Жюли спокойно заснула. Если она станет побольше спать, то скоро выздоровеет. И Марк обещал себе вернуться завтра, захватив ее чистую одежду и косметичку. Нужно было подумать об этом раньше, но он очертя голову сел в машину Лоренцо, и они помчались следом за скорой, увозившей Жюли в больницу. По дороге Лоренцо пытался успокоить его, приводя многочисленные доводы – невинный характер кровотечения, частые выкидыши, ставшие обычным явлением, крепкое здоровье Жюли, – но Марк заранее оплакивал потерю своего ребенка и боялся за состояние своей подруги. Он безумно любил ее, несмотря ни на что; винил себя в том, что часто бывал неловок. И зачем он все время донимал ее упреками, выражая таким образом смутную ревность, которой сам же и стыдился?!

В течение нескольких лет он прекрасно ладил с Лоренцо; между ними не было и тени неприязни – до тех пор, пока он не влюбился в Жюли. Она не скрыла от Марка, что прежде питала к Лоренцо, по ее словам, «безумную любовь», и это ставило его в положение соперника. Он постоянно спрашивал себя, сравнивает ли она их, не чувствует ли себя униженной, связав свою судьбу со скромным смотрителем. Ибо зарплата Марка была ниже ее собственной – она получала больше, чем он. И сколько бы она ни уверяла, что ей это безразлично, он продолжал сомневаться в ее искренности.

Выйдя из больницы, он подошел к Лоренцо, ожидавшему его на парковке.

– Заснула, – сообщил он.

– Тем лучше, отдых ей сейчас необходим.

– Как ты думаешь, врачи выдадут ей бюллетень?

– Ну… может, на два-три дня, но ты же знаешь, что с освобождением от работы проблем не будет.

Лоренцо явно был готов предоставить Жюли любые льготы, но Марк, которому следовало бы радоваться, снова почувствовал себя уязвленным.

– Ей нужно как следует взбодриться, – добавил он. – Например, отдохнуть с недельку где-нибудь подальше отсюда. Ты как, не против?

– Ты же знаешь, что у нас все возможно, а незаменимых нет, – шутливо ответил Лоренцо.

На самом деле отсутствие сразу двух работников, особенно в период закрытия парка, когда многие служащие взяли отпуска, создавало немалые трудности для руководства.

– Раз уж вы планируете куда-нибудь съездить, лучше сделайте это без промедления – хуже, если вас не будет в момент открытия парка. Когда начнется приток посетителей, мне нужно, чтобы ты проверил готовность всех наших бригад.