Как Сюй Саньгуань кровь продавал - Юй Хуа

– Я не пью.

– Все равно, выпей со мной. Мне нужна компания.

Сюй Юйлань сказала:

– Выпей с товарищем бригадиром.

Пришлось Сюй Саньгуаню подставить стопку. Бригадир налил ему водки:

– Пей до дна!

– Я пригублю.

Бригадир стукнул по столу:

– Ты меня уважаешь?

Сюй Саньгуань одним махом осушил стопку, и ему стало тепло и хорошо, словно внутри чиркнули спичкой. Он с удовольствием закусил куском мяса.

Сюй Юйлань сказала:

– Товарищ бригадир, наш Второй каждый раз нам рассказывает, какой вы хороший, добрый, простой, заботливый…

Сюй Саньгуань вспомнил, какими словами Второй ругает бригадира, но произнес совсем другое:

– А еще говорит, что народ за вас горой…

Бригадир кивнул:

– Правильно говоришь. До дна!

И Сюй Саньгуань опять выпил. Бригадир продолжил:

– Это точно – на сто километров в округе не сыщешь такого честного, как я. Любое дело решаю по справедливости…

У Сюй Саньгуаня опять закружилась голова, помутилось в глазах, задрожали ноги, а потом и руки. Он вспомнил, что Гэньлун лежит на больничной койке, и подумал, что и сам скоро окажется там же…

Бригадир спросил:

– Ты что трясешься?

– Замерз.

– Выпей, согреешься!

– Товарищ бригадир, я больше не могу – плохо себя чувствую.

Бригадир всунул ему в руку стопку:

– Пей! Вот мы сейчас проверим, уважаешь ты меня или нет!

Сюй Юйлань добавила:

– И правда, выпей, товарищ бригадир правильно говорит.

Сюй Саньгуань понял, что она просит его из-за Второго. Он подумал: что же делать, выпью, чтобы сын раньше вернулся в город.

От третьей стопки в желудке у него поднялась такая волна, что он срочно побежал на улицу и долго сотрясался от рвоты. Потом он долго сидел на корточках и приходил в себя от боли. Наконец утер рот и вернулся за стол со слезящимися глазами.

Бригадир тут же вручил ему еще одну стопку:

– Пей! Покажи уважение!

Сюй Саньгуань подумал: надо Второго вернуть в город, помру так помру. И выпил еще. Сюй Юйлань поглядела на него и испугалась:

– Больше не пей. Как бы чего не вышло.

Бригадир успокоил ее движением руки:

– Не суетись ты. Я однажды литр водки выпил. Когда выпил первую бутылку, мне плохо стало. Я сунул два пальца в рот, почистился, а потом еще пол-литра уговорил.

Тут он обнаружил, что и у них первая бутылка кончилась, и послал Сюй Юйлань за новой.

В тот вечер бригадир упился в дым. Наконец он, шатаясь, добрел до двери, облегчился с порога, потом медленно обернулся, обвел хозяев мутным взглядом и просипел:

– На сегодня хватит. Потом еще выпьем.

Когда он ушел, Сюй Юйлань первым делом дотащила Сюй Саньгуаня до кровати, раздела, укрыла, а потом стала убирать со стола. Сюй Саньгуань долго икал, а потом забылся и прохрапел всю ночь. На рассвете он проснулся с тяжелой головой. Сюй Юйлань уже ушла жарить хворост. Сюй Саньгуань посидел, подождал, пока голова немного отпустит, и отправился в больницу проведать Гэньлуна.

Койка его была пустая, не застеленная, только на матрасе чернело старое кровавое пятно. Сюй Саньгуань подумал: не мог же он так быстро выписаться. Другой больной сказал ему:

– Тот, у которого был инсульт, вчера помер.

Сюй Саньгуань вышел во двор, сел на кучу битого кирпича и долго сидел на зимнем ветру, спрятав руки в рукава, с поднятым воротником. Он вспоминал, как А-Фан и Гэньлун учили его, что перед сдачей крови надо выпить много воды, а после – два ляна рисового вина и закусить жареной печенкой. И плакал…