Элианна, подарок Бога - Эдуард Тополь

Показав на reception свои фэбээрные карточки, Стив и Томас поднялись на третий этаж больницы к палате Иосифа, но Иосифа в ней не нашли. Двумя минутами раньше он заставил Семена Гуся, Тараса Бурака и Вахтанга Рисадзе поднять его с кровати и, опираясь на плечи двух своих телохранителей, мелкими шажками отправился, в сопровождении партнеров и брата с капельницей, на свою первую прогулку по коридору реанимационного отделения.

Что сказать вам об этом коридоре? Тем, кто в нем не был, лучше туда и не попадать. Ну, а те, кто был, знают, что для всех оживающих в реанимации покойников этот стометровый коридор все равно, что круговая дорожка олимпийского стадиона, — вспотеешь пройти! Только такой жестоковыий Гусь, как Иосиф, мог через три дня после операции заставить себя одолеть его из конца в конец, превозмогая лютую боль в плече.

Увидев у палаты Иосифа двух незнакомцев, Семен Гусь остановил брата и первым подошел к Томасу и Стиву.

— Who are you? Вы кто?

Томас и Стив показали свои пластиковые карточки.

— FBI, special agents, — сказал за двоих Томас Ровенко. — Wanna talk to Mr. Guss. (Агенты ФБР, хотим поговорить с мистером Гусем.)

— I’m Mr. Guss. Talk to me. (Я мистер Гусь. Говорите.)

— No, thanks, — усмехнулся Томас и показал на стоявшего поодаль Иосифа, прикрытого телохранителями. — We need him. (Нет, спасибо. Нам нужен он.)

Но Семен сказал:

— Sorry, guys, he is too weak to talk. (Извините, ребята, он слишком слаб…)

— It’s okay. It wouldn’t take long. (Ничего, это недолго), — ответил Томас и, наплевав на этикет, шагнул к Иосифу. — Mr. Guss, do you know why your waiters were trying to kill you? (Мистер Гусь, вы знаете, почему ваши официанты пытались вас убить?)

— Can I go to my room? (Могу я пройти в мою палату?) — спросил Иосиф.

— Sure… (Конечно.)

Томас и Стив подождали, пока Иосиф мелкими шажками дошаркал до своей койки и с помощью брата, партнеров и телохранителей взобрался на нее. Там он обессиленно откинулся головой на подушку и закрыл глаза. А когда открыл их, то увидел, что брат уже протягивает Томасу фотокопии «грин» карт трех официантов, которые стреляли в «Распутине».

— Where did you get that? (Где вы это взяли?) — спросил Томас у Семена, внимательно разглядывая фотокопии и одну за другой передавая их Стиву.

— Если ваша фамилия Ровенко, как написано на вашей карточке, — сказал Семен, — то вы говорите по-русски.

— Глазастый! — усмехнулся Томас. — Так что? Где вы это взяли?

— Когда мы берем людей на работу, то снимаем копии с их документов, — вместо Семена ответил Тарас Бурак.

— Надеюсь, — добавил Семен, — это поможет вам найти этих подонков.

— Угу… — буркнул Томас. — Их уже нашли. Мертвыми выловили из Гудзона. Это, случайно, не ваша работа?

— Нет. Но только случайно, — без улыбки ответил Семен.

Ровенко внимательно посмотрел ему в глаза:

— May I see your docs? (Могу я увидеть ваши документы?)

Семен сунул руку в задний карман джинсов и протянул Томасу свой израильский паспорт.

— Гм, я так и подумал, — сказал Томас, листая паспорт, на каждой странице которого стояли штампы и печати пограничных пунктов чуть ли не всех европейских и южноамериканских стран. — What’s your profession? Какая у вас профессия?

— Я бизнесмен, — улыбнулся Семен. — Trade and commerce. (Обмен и коммерция.)

— Конечно! Я тоже, — саркастически усмехнулся Томас и повернулся к Иосифу: — Итак, мистер Гусь, за что они хотели вас убить?

Иосиф слабо развел руками:

— Понятия не имею.

— Неужели? А бронежилет вы надели случайно или для форса? И охрану наняли двадцать шесть человек! И переселились из своего дома в бейсмент «Распутина» тоже без причины, да?

— Нет, конечно, — сказал вместо брата Семен. — Бронежилет я ему свой подарил — просто как сувенир из Израиля.

— Охрану мы наняли, потому что на открытии ресторана были, вы сами видели, какие гости! — скромно заметил Тарас Бурак.

— А в «Распутин» мы переселились, потому что перед открытием была такая запарка! — снова сказал Семен Гусь.

Томас, набычившись, в упор уставился на него. Он был и выше Семена ростом, и шире в плечах, и, казалось, решал — врезать этому израильтянину хуком слева или прихлопнуть правым кулаком по кумполу? Но что-то в бесстрашных глазах Семена остановило его. И он сказал:

— Значит, так, братья! Давайте не будем играть в эти игры. Вы знаете, почему в вас стреляли, весь Брайтон об этом говорит! И у нас давние счеты с итальянской мафией, у меня в офисе два шкафа с картотекой на этих уродов. Но без ваших письменных показаний на этого сукиного сына Сильвио Маретти, который хочет отнять ваш бизнес, мы не можем взять его за яйца. Подожди! — Томас поднял руку, предупреждая протест Иосифа. — Я не все сказал. Мы проверили налоговые декларации твоей компании Big Machines Corporation. По документам вся стройка «Распутина» обошлась тебе в сто сорок тысяч долларов. Но это смешно, ты же сам понимаешь. Если я вызову экспертов, они насчитают еще шестьсот тысяч только за стройматериалы, которые ты купил за кэш. Тебе нужна эта проблема с IRS?

* * *

Иосиф не успел ответить — в палату вихрем влетела Любка, держа в руках две большие картонные коробки с пиццей Tomato Pie, а на плече огромную женскую сумку-мешок, из которой торчала пачка американских, испанских и русских газет.

— Ой, а вы кто? — удивилась она, наткнувшись на Томаса и Стива.

— Let me help you, miss (Позвольте вам помочь, мисс.), — выступил джентльменом Стив и принял у нее из рук две горячие коробки со свежей пиццей. — Oh, Tomato Pie! It’s my favorite! (О, Tomato Pie! Моя любимая пицца!)

— И правда, это наша любимая, — не сдержался Томас и даже сглотнул кадыком не то от запаха горячей пиццы, не то от потрясения Любкиной красотой. — Мы это… Мы ее каждый день в офис заказываем…

Но Любка сделала вид, что не поняла, по какому поводу у этих мужиков слюни потекли.

— Так о чем разговор! — воскликнула она. — Сейчас, мальчики! Тут на всех пиццы хватит!

И с типичной женской хозяйственностью мгновенно очистила от лекарств и банок медицинскую тумбочку и стеклянный столик на колесиках и распорядилась:

— Так, как вас звать? Кладите одну пиццу сюда! А вторую сюда! Good! Вот вам салфетки! А вот бумажные тарелки! — Вывалив из своей сумки кипу газет, она достала из нее пачку бумажных тарелок, раздала мужчинам: — Вот! Ешьте, пока пицца горячая! Йося, спокойно, я тебя покормлю! — с этими словами Любка нажала кнопку на пульте управления кроватью, и часть матраца под головой у Иосифа поползла вверх, отчего Иосиф оказался в полусидячем положении. — Шик! Америка, блин! — восхитилась Любка. — Давай, родной!