Искренне, безумно, по-королевски - Дебби Риго

Это правда, что они хорошо смотрятся вместе. И я счастлива. Как я только могла препятствовать?

В тот же миг Скай звонит мне через Фейстайм.

– Эй, привет!

Я машу ей.

– Как раз собиралась позвонить тебе. У меня хорошие новости.

На лице подруги засияла лучезарная улыбка.

– Оуэн вернулся в картину мира?

Качаю головой.

– Нет, хотя в мысли вернулся.

Я пока не рассказывала о нашей с ним встрече в кампусе. Мне еще самой нужно все обдумать.

– Мои новости заключаются в том, что… я скучаю по тебе. – Я скулю и фальшиво плачу. – А если серьезно, Скай, очень за вас рада. Я имею в виду, что, если полностью игнорировать мой дискомфорт, ты и Зак – это отличная идея. Вы двое – одни из самых упорных людей, которых я знаю!

– О-о-о, спасибо! Ты не возражаешь, если я сделаю это? – Она берет паузу и издает громкий писк.

Тотчас я закрываю уши и начинаю смеяться. Я никогда не видела ее такой сумасшедшей из-за парня, и это зрелище вызывает улыбку.

– Жаль, что в этом году я пропущу семейный фестиваль, – говорит Скай. – Такой большой день для тебя… Давай посмотрим, что на тебе надето.

Я подхожу к зеркалу и наклоняю телефон.

– Отличный комбинезон с открытыми плечами! – хвалит Скай.

У нас с ней схожие вкусы. Я чуть меньше боюсь ярких красок, но наши гардеробы представляют собой смесь праздничных и стильных образов и опрятных одеяний.

– И прическа что надо!

– Спасибо, – благодарю я, ощущая внезапный прилив страха из-за сегодняшнего дня.

– Готова подзаработать немного денег? – спрашивает Скай.

Я киваю, чувствуя нервозность.

– Еще бы!

– Пахнет клеем и краской. – Зак выходит на заднее крыльцо, где я сижу на скамейке, занятая упаковкой художественного проекта в черную сумку.

– Нет, это лишь дуновение приятного ветерка, – отвечаю я, радуясь приезду брата. Неожиданно для себя.

Я расспросила его о Скай еще вчера вечером, когда он приехал. Улыбка на его лице рассказала все, что мне нужно было знать. Он искренне в нее влюблен.

– Все еще витаешь в облаках после поездки в Атланту? – спрашиваю я.

– Немного, – отвечает Зак с глупой ухмылкой.

Одариваю его натужной улыбкой, и брат садится рядом.

– Знаю, тебе нелегко это принять, и понимаю причину. Иногда я не думаю о себе, но потом смотрю на маму, на тебя и понимаю, что, несмотря на все то зло, что я совершил, бог показывает мне красоту. И если любовь способна вытащить меня из тьмы, в которой я находился, тогда это будет победа. Теперь я хочу присоединиться к борьбе. Каждый день надеюсь бороться за семью, за себя, за пациентов, с которыми встречаюсь на работе. Я благодарен тебе и маме за то, что никогда не разочаровываетесь во мне. Это мой способ сказать «прости».

Вижу, как мой брат сглатывает подступившие эмоции.

– Зора, я каждый день молюсь, чтобы моя тьма не убила твой свет.

Что-то внутри меня высвобождается, и я начинаю плакать. Зак обнимает меня, и я кладу голову ему на плечо. Чувствую его поцелуй на макушке.

– Ты была здесь бо́льшую часть ночи? – Зак смотрит на гору макулатуры и других канцелярских и художественных принадлежностей. – Хотел помочь, но ты отвергла предложение.

– Когда ты спросил, я уже почти закончила. – Вытираю нос и убираю голову с его плеча. – Как обычно, ты вовремя.

– Раз уж мы заговорили о времени, то стоит напомнить, что если так и будем сидеть здесь, то упустим хорошее парковочное место. Ты готова?

Я киваю и поднимаюсь на ноги. Зак закидывает мою сумку на плечо и ведет к входной двери.

Мама и Джон уже в машине и ждут нас. Я знаю, что мама счастлива. Хотя бы раз в год мы собираемся все вместе на ежегодном семейном фестивале.

Мы заняли одно из последних парковочных мест, но немного прогулялись до главной сцены фестиваля, расположенной в Сити Холл Плаза. По дороге туда есть на что посмотреть. Добрых три квартала заблокированы для движения, и на этих улицах продавцы торгуют произведениями искусства, книгами, одеждой, аксессуарами и многим другим. Некоторые рекламируют бизнес или предлагают услуги. Кроме того, здесь находятся специально отведенные места для пожертвований. Носы приводят нас в район горячего гриля, трейлеров с едой, надувных замков и даже танцпола с диджеем.

– Сколько тут всего интересного! – восторгается Зак, уклоняясь от шагающих карнавальных танцовщиц. Похоже, пришло рекордное количество людей, и многие из них присоединяются к мероприятиям по сбору средств. Неужели приглашения действительно сработали?

Зак бросает картонную коробку к стенду родителей Скай, рекламирующего школу капоэйры. Мама и Джон опередили нас и захватили хорошее место перед сценой, где выступает школьный оркестр. Отсюда я вижу, что группа полностью одета, несмотря на жаркую влажную погоду. Ребята танцуют с полной отдачей. В каждом движении ощущается гордость.

Иду и проверяю бочку с водой. Я так горжусь, что в последний момент удалось организовать развлечение и заставить Зака забраться внутрь и стать жертвой. Его смена начнется после речи мэра. Когда подхожу к бочке, вижу, что внутри плавает человек, а перед ним выстроилась длинная очередь.

Какого черта…

– Ар Джей? – кричу я и смеюсь одновременно.

Во главе очереди, собирая взносы, стоит друг Оуэна, аспирант Ар Джей.

– Как?..

– Твой парень сделал несколько звонков в торговую палату Эплтона, а остальное уже история, – с усмешкой говорит Ар Джей.

Мой парень?

Я поворачиваюсь к бочке. Парень, вылезающий из резервуара и готовый снова окунуться – не кто иной, как…

– Оуэн?

Его едва ли можно узнать в водолазном костюме, шлеме и защитных очках. Надпись рядом с резервуаром гласит: «Зора Эмерсон была бы счастлива окунуть этого дайвера. ПОМОГИТЕ СДЕЛАТЬ ЕЕ ДЕНЬ».

– Теперь ты понимаешь, почему я должен быть здесь, – говорит Ар Джей, качая головой.

Я смотрю в глаза Оуэну.

– Это безумие, но мне нравится! – кричу ему.

Он смеется и машет в ответ.

Я вижу Лайлу Фредриксон, ее сестер и родителей в очереди.

– Это наша третья попытка, – заявляет миссис Фредриксон. – Для тебя стараемся, Зора.

У Оуэна едва хватает времени, чтобы поднять палец вверх, прежде чем он снова падает. Я хлопаю в ладоши и начинаю безудержно смеяться, наблюдая за этим сумасшествием.

– Спасибо, – шепчу я Оуэну губами, положив руку на сердце.

Он кивает мне. А потом – всплеск! – он снова идет вниз.