Искренне, безумно, по-королевски - Дебби Риго

– Спасибо.

Я делаю несколько шагов в том направлении, в котором она меня отправила, но, когда оборачиваюсь, она по-прежнему не сводит с меня глаз. Машу ей и, бросив попытки побега, направляюсь к укромному уголку и собираюсь взять новый роман. Это последняя книга в цикле, поэтому я заинтригована.

Читаю записку:

«Самая нижняя полка. В алфавитном порядке ищи “Руснак”».

Осторожно, чтобы не поцарапать и не испачкать ноги о ковер, сажусь на пол и начинаю искать авторов на букву «Р». Хорошо, что надела мини-платье. В шортах нет риска попасть в неловкое положение.

И тогда я вижу телефон, прижатый прямо к моей книге. Кто его оставил?

– Не знаю, как тебе, но мне нужна еще одна исповедь. – Голос доносится с другой стороны книжной полки, как будто человек тоже сидит на полу.

– Оуэн?

– Да. Все записывающие устройства запрещены. Ты знаешь, что делать.

Я закрываю лицо рукой и качаю головой, когда вижу, как он освобождает место для моего телефона.

– Видишь его? – спрашиваю я, когда телефон попадает на место возле его мобильника.

– Спасибо, – благодарит Оуэн.

В поле зрения появляется Элиана. Она заглядывает в проход и жестом спрашивает, все ли у меня в порядке, а я поднимаю вверх большой палец.

– Ты договорился с Элианой? – спрашиваю я.

– Отдаю ей должное. Она знала твою любимую категорию книжных полок. Первоначально я отправился в раздел путешествий, ожидая увидеть, как ты уткнула нос в страницы.

– Сколько раз нужно повторить, что на странице была крошечная надпись, которую отчаянно желала разглядеть?

– Верно. Прости, никак не могу позволить фактам скрыть детали.

Мы оба стоим перед книжным шкафом. Я вижу его зеленую кепку и уверена, что он видит завитки моей челки.

– Поздравляю с фестивалем. Похоже, ты достигла цели по сбору средств?

– Мы произвели настоящий фурор! – восторгаюсь я, хотя и знаю, что звучат мои слова слащаво. – Без тебя тоже не обошлось. Спасибо.

– Нет, все получилось только благодаря тебе. С бочкой ты здорово придумала.

– Спасибо. – Я решила принять комплимент. – И ты постарался на славу.

– Это наименьшее, что я мог сделать, Зора, после фиаско на церемонии награждения.

– Да, я расстроилась… Но я знаю, что ты ничего не мог с этим поделать.

– Правда?

Слышу, как он приближается.

– Тогда мне стоит поделиться новостями лично, а не через сообщение.

– Какими новостями? – спрашиваю я.

Он говорит тихим, вкрадчивым голосом:

– Помнишь красивую девушку из университетского городка, которая никогда меня не замечала? Так вот несколько дней назад она меня впервые заметила.

Лицо пылает, а сердце начинает биться чаще. Чтобы убедиться, что мы говорим об одном и том же человеке, я спрашиваю:

– Правда? Расскажи.

– Я уверен, что ты сама все знаешь, – подыгрывает он. – Вместо того чтобы пролететь мимо, она наконец увидела меня, остановилась, вытащила наушники и поздоровалась.

– А где именно это произошло?

Просто чтобы убедиться.

– Прямо у входа в Херстон-холл.

– Когда?

Чтобы убедиться трижды.

– Дай-ка подумать… По-моему, это был четверг.

Судя по тону, Оуэн улыбается.

– О, отлично, я за тебя рада. – Касаюсь горячих щек. – Напомни еще раз, что ты в ней нашел?

– Когда вижу ее, она напоминает мне, что в жизни все-таки существуют идеалы.

От его слов перехватывает дыхание.

– Как прекрасно, – шепчу я.

– Это правда. – Он будто рад, что наконец признался.

Некоторое время мы сидим в тишине, но нежность его чувств и отважные признания постепенно подталкивают нас.

Я хочу бежать за шкаф и броситься в объятия, но вместо этого осторожно спрашиваю:

– Итак, теперь, когда она заметила тебя, каков будет твой следующий шаг?

– За этим я сегодня и пришел. Хочу поговорить с тобой и получить совет.

– Все зависит от того, что она о тебе думает.

– Сначала я решил, что не похож на парня ее мечты. Но теперь даже не знаю. У меня ощущение, что я ей все-таки нравлюсь. Кроме того, ей вроде нравится проводить со мной время.

Меня изумляет его решительность. Это столь неожиданно и круто, как если бы учитель химии отличился первоклассной игрой на барабанах. Если бы Оуэн не принадлежал к королевской семье, я бы подумала, что он родом из лендереловского эквивалента Эплтона. И с этой мыслью напоминаю себе, что Оуэн все-таки принц. Привет, реальность.

– А как насчет того, что ты принц и имеешь все, что к этому прилагается? Вроде дерганой службы безопасности и прочего, – спрашиваю я.

– Этого, к сожалению, не могу изменить. Но буду рассказывать начальнику службы все, чтобы не ждать от них сюрпризов и добиться уважения к личной жизни и пространству.

– Значит, Люди в черном больше не постучат в дверь моего дома? – спрашиваю я, отказываясь от всякого притворства.

– Обещаю, Зора. – Он поднимает голову над книгами, и я вижу его карие глаза.

Сажусь чуть выше, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Разреши перейти на твою сторону? – спрашивает он, не моргая.

– Одобряю.

Спустя несколько душераздирающих мгновений он идет ко мне с милой улыбкой. Я все еще сижу на полу, и Оуэн присоединяется ко мне.

В надежде продлить эти секунды блаженства мы оба сидим лицом друг к другу.

– Рад снова тебя видеть, – тепло шепчет Оуэн, повторяя мои мысли.

По рукам в одночасье проходит электрический ток, и я приглаживаю волоски.

– Я тоже рада тебе.

Оуэн одет в белоснежную футболку с V-образным вырезом, зауженные джинсы и белые кроссовки. Он снимает кепку и набрасывает на одно поднятое колено. Вторая нога лежит на полу.

– Твой отец просил тебя держаться от меня подальше? – интересуется Оуэн.

– Нет, – смеюсь я. – Пока нет.

– Я рад, что он не заметил меня на фестивале. Знаешь, говорят, чем сильнее родители ненавидят парня, тем больше он нравится девушке. У меня есть шанс, что ты одна из них?

– Нет, прости.

Сажусь поудобнее и прислоняюсь спиной к книжному шкафу. Он делает то же самое.

А затем изображает разбитое сердце.

– Ничего страшного. Тогда найду другой способ завоевать тебя.