Королева Камилла - Сью Таунсенд

Дуэйн двигался по переулку Ад, выборочно стуча в двери и проверяя, есть ли у жильцов действующее удостоверение личности и не попортил или, хуже того, не снял ли кто– нибудь личный жетон. Такие обязанности изрядно тяготили Дуэйна, и в дни вроде этого ему хотелось бы работать кем‑нибудь другим – чистить выгребную яму или дрессировать медведей. Дуэйну с первого дня службы стало ясно, что карьера полицейского не для него. Он помнил время, не столь уж и давнее, когда ему самому приходилось предъявлять позорный металлический жетон снисходительному констеблю.

Дуэйн постучал в дверь дома номер семнадцать, открыла ему Камилла. Дуэйну показалось, что тесная передняя буквально кишит лающими собаками, но, поуспокоившись, он рассмотрел, что собак всего три.

– Доброе утро, – сказал Дуэйн. – Проверка жетонов и удостоверений. Не возражаете?

Камилла проводила Дуэйна в гостиную.

– Садитесь, пожалуйста. Я позову мужа, он в саду.

Едва Камилла вышла, Дуэйн шагнул к книжному шкафу и быстро провел кончиками пальцев по корешкам, в основном кожаным: Диккенс, Гомер, Роберт Льюис Стивенсон, Николаус Певзнер, Черчилль, Джилли Купер, Лоренс ван дер Пост…

Вернулась Камилла с Чарльзом.

– Извините за визит, – сказал Дуэйн.

– Пожалуйста, не извиняйтесь, – ответил Чарльз. – Камилла, дорогая, где наши удостоверения?

– А что, их нет в обычном месте, в кувшине на буфете? – спросила Камилла.

Чарльз отправился посмотреть и крикнул из кухни:

– Здесь нет.

– В последнее время мы дико рассеянны, – сказала Камилла. – Чарльз винит в этом ужасные продукты от Грайса. Он говорит, эта еда напичкана ядами, которые разрушают мозг.

Глядя, как Чарльз с Камиллой ищут удостоверения, Дуэйн сказал:

– Я сам вчера забыл удостоверение дома. И мне в библиотеке не дали книг. Вернулся ни с чем.

– Непременно возьмите что‑нибудь из наших, – предложил Чарльз, указав на книжный шкаф.

– Если хотите как следует посмеяться, берите Джилли Купер, – посоветовала Камилла. – Она дико злобная, но жутко смешная.

Чарльз же видел, что Дуэйн не веселья ищет в чтении.

– Дорогая, пусть констебль выберет сам, пока мы разыскиваем эти подлые удостоверения.

Дуэйн снял с полки «Затерянный мир Калахари» Лоренса ван дер Поста и увидел на титульном листе надпись: «Собака лает, а караван идет. Л. в д П.»

Глянув через плечо Дуэйна, Чарльз заметил:

– Эта надпись меня весьма утешает.

Когда Камилла принесла удостоверения, найденные в кармане жакета, уже отправленного в стиральную машину, Дуэйн лишь мельком взглянул на них. Разговор с принцем Чарльзом о смысле жизни был куда интереснее. Чарльз, считавший себя самым большим интеллектуалом в Цветах, кайфовал от того, что Дуэйн ловит каждое его слово.

Вспомнив наконец, что за ним могут наблюдать с контрольного пункта, Дуэйн смущенно произнес:

– Приятно было бы еще поговорить, но… могу ли я взглянуть на ваши жетоны?

Чарльз закатал правую брючину и спустил носок, Дуэйн бегло осмотрел открывшийся жетон.

– Благодарю вас, сэр.

Камилла села и вытянула левую ногу со словами:

– Я ненавидела эту чертову штуку, но теперь думаю, что стану скучать по ней.

Дуэйну предложили чашку чаю, и он согласился. Принц Уэльский подал чай в тонких фарфоровых чашках, расписанных розами.

Когда Чарльз вышел из комнаты за печеньем, Камилла решила подбодрить полицейского:

– Похоже, вы ему понравились, Дуэйн. Чарли не каждого угощает из фарфора.

Вернувшись с песочными коржиками от Грайса, Чарльз сказал:

– Видишь, Камилла, Дуэйн – тонко чувствующий юноша. Я дам ему почитать мое «Сердце охотника».

– Нет – нет, – отказался Дуэйн. – Я не смею.

– Но я настаиваю — наседал Чальз.

Так что когда Камилла прошептала Дуэйну на ухо: «Мы в последнее время испытываем некоторые трудности с почтой» – и сунула конверт, адресованный сэру Николасу Сомсу, тот уже вряд ли мог пойти на попятный и взялся отправить его без перлюстрации, которой подвергалась вся почта. Констебль Локхарт сунул письмо поглубже в брючный карман.

– Это очень любезно с вашей стороны, Дуэйн, – улыбнулась Камилла. – Почему бы вам не зайти к нам завтра. Мы были бы рады угостить вас обедом.

В Академии Артура Грайса пятнадцатилетняя Шанель Тоби сидела на уроке истории. Дерганый учитель по имени Гордон Уолл рассказывал об английских королях, но к середине урока Шанель успела записать в тетрадь только одно: «Король Альфред был бородатым вонючкой, не способным даже за пирогом в печи присмотреть».

Уолл бубнил и бубнил, Шанель отвлеклась и позволила своим мыслям блуждать привычными тропинками. Кому отдать невинность? Вариантов было несколько. Принц Уильям. Он, конечно, очаровашка и все такое, но не станет связываться, пока ей не исполнится шестнадцать. Затем – принц Гарри, прикольный чувак, но – вот засада – рыжий из рыжих. Шанель никогда не заботила национальность парня, рост, вес и фигура. Она и сама была крупная девушка. Она водилась и с прыщавыми, и с хулиганьем, и со шпаной, но только не с рыжими. Потому что рыжий, если не крашеный, – это изгой общества и мишень для поделивших район уличных банд.