От одного Зайца - Ася Лавринович

Заяц расхохотался.

– Какое ты слово подобрала! Честно сказать, я думал ты меня кобелем обзовешь…

– Можно и кобелем! – пожала я плечами.

– Рита, а почему ты считаешь, что все девушки мечтают о любви до гроба? – вдруг спросил меня Заяц.

– Ну как же… – растерялась я. – Ты ведь совсем не думаешь о завтрашнем дне!

– Ну, во-первых, ты меня не знаешь, чтобы делать такие заявления! – возразил Артем. – А во-вторых… Зачем загадывать наперед? Ведь сегодня, здесь и сейчас, нам вдвоем хорошо, какая разница, что будет через год?

– Ну я же говорю! Живешь сегодняшним днем! – воскликнула я.

– А что в этом плохого? – удивился Артем. – Я все делаю…

– «По фану», – закончила я предложение. – Я тебя поняла.

– Тот факт, что я живу, как ты выразилась, сегодняшним днем, не означает, что я не допускаю возможности прожить с человеком всю жизнь и умереть в один день. Если нам прекрасно в настоящем, где вероятность, что так же не будет потом?

Зачем я завела такую щепетильную беседу? Дабы скрыть смущение, я начала складывать тетрадь и учебники обратно в сумку, попутно оглядывая полный зал. Заметив, как Лика о чем-то весело щебечет с официантом, который до этого приносил ей чизкейк, я ядовито произнесла:

– Твоя-то… Лика. Точно по поводу тебя никаких планов не строит! Вон уже болтает с симпатичным официантом!

– Ты правда считаешь его симпатичным? – оживился Заяц. Вообще официант казался нескладным, с проблемной кожей и брекетами. Но я сказала это для того, чтобы позлить Артема. Мол, шар земной не вертится вокруг него одного. И Зайцу можно найти замену.

– Вполне в моем вкусе! – ответила невозмутимо я.

– В таком случае спешу тебя огорчить: я никого не ревную, – заверил меня Артем.

– Никогда-никогда? – удивилась я.

– Только в случае, если сильно увлекусь человеком! – ответил Артем.

– То есть – полюбишь? – уточнила я. – Называй вещи своими именами!

– То есть полюблю, – согласился Артем. – А с Ликой… Да у нас даже еще ничего не было!

Я вновь оглянулась на Лику. Тут я заметила, что девушка передает официанту купюру. Похоже, на пятьсот рублей. Интересное кино! Это теперь такие чаевые принято оставлять? Да еще и таким «секретным» способом…

– Что ты там высматриваешь? – заинтересовался Заяц.

– Да ничего, – отозвалась я. – Показалось, что знакомую увидела… Обозналась!

Тут вернулась довольная Лика и сразу же присоединилась к нашей беседе.

– Темочка, мы еще долго? – спросила она, кокетливо хлопая длинными ресницами.

– Эм, нет… – Заяц протянул мне свою тетрадь. – Вот отдаю Рите свои труды «на проверку», ты доедаешь свой чизкейк – и в принципе можем идти.

– Не смею вас задерживать! – проворчала я.

– Ой, а я еще кофе заказала! – невинно сообщила Лика.

– Кофе так кофе! – пожал плечами Артем. – Я никуда не тороплюсь.

Ну и славненько! Сидите, голубки. Не буду вас отвлекать. У меня-то дел невпроворот.

Я запихивала тетрадь Темы в рюкзак, когда почувствовала, как моей вытянутой под столом ноги кто-то коснулся. Они что, издеваются? Кто это сделал? Я внимательно посмотрела сначала на Тему. Тот невозмутимо пил кофе и смотрел в окно. Тогда я перевела взгляд на Лику. Та тоже не выдавала себя. Просто сидела и жевала чизкейк.

– Ребята, совсем не обязательно устраивать любовные игрища прямо сейчас! – громко проговорила я.

– Рит, ты о чем? – удивился Заяц.

Лика залилась краской.

– Да так. Ни о чем! – мне стало немного жаль Лику. Ну, обознался человек…

– Ромашкина под столом начала мою ногу гладить! – сообщила с невозмутимым видом Лика.

– Чего? – задохнулась я от возмущения.

– Чего? – опешил Артем.

– Видимо, меня с тобой перепутала! – продолжила нагло врать Лика.

– Рита, зачем тебе гладить мою ногу? – странно покосился на меня Заяц.

– Нужна мне твоя нога! – возмутилась я. – У меня своих две! Лика, зачем ты врешь?

– Вру? – откликнулась Лика. – Втрескалась по уши в Тему, так и признайся! Еще с больной головы на здоровую сваливает…

Это у меня голова больная? У меня? Ох уж эти ревнивые женщины! Я резко встала из-за стола.

– Мне пора! А вы тут занимайтесь чем хотите! Хоть всю Камасутру на этом столе перепробуйте! Мне все равно!

Кажется, последнее я произнесла слишком громко и высокопарно, так что привлекла к себе внимание доброй половины кафе.

В этот момент к нам подошел официант с кофе, который заказала Лика. Добредя до меня, этот нескладный парень как-то странно пошатнулся и вылил содержимое чашки на мою футболку. Я вскрикнула.

– Ох, простите! – пролепетал он. Впрочем, извинения его прозвучали неправдоподобно. Так вот для чего эта гадюка дала ему пятьсот рублей…

Ладно кофе был холодным. И на том спасибо. Я наблюдала, как коричневое пятно медленно расползается по моей светло-серой футболке. Почтенная публика, затаив дыхание, продолжила смотреть наш спектакль под кодовым названием «Третий лишний».

Я молча схватила рюкзак с ветровкой и вылетела пулей из кафе. Этой Лике надо голову лечить! Застегивая на ходу куртку, я быстро зашагала прочь от заведения. Чтоб я еще туда пришла? Продажный официант! И кофе там скверный… А «очень вкусные десерты» пусть Заяц со своими девицами лопает.

– Рита! – окликнул меня Артем.

Я остановилась. Заяц бежал за мной от самого кафе.

– Артем, если ты хочешь меня вернуть или попросить прощения, то… – устало начала я.

– Ты о чем? – не понял Заяц. – Телефон просто на столе оставила.

Парень протянул мне мобильник.

– А, – кивнула я, пряча телефон в рюкзак. Господи, сегодня что, международный день глупых Ритиных ситуаций?

– Хотя, наверное, не стоило приводить с собой Лику, – вздохнул Тема. – Кто ж знал, что она такая ревнивая?

Мы с Артемом стояли посреди улицы и внимательно смотрели друг на друга. Редкие прохожие обходили нас стороной. Вид у парня был сосредоточенный. Ветер трепал Темины волосы.

– Ну ты же веришь, что я не хотела гладить твою ногу? – задала я парню странный вопрос.

– Конечно, верю! – искренне улыбнулся Артем. – У тебя действительно у самой целых две. Для чего тебе еще и моя нога?

Я рассмеялась.

– А тот парень… официант, – продолжил Тема. – Наверняка после своего поступка он тебе разонравился.

– Наверняка! – согласилась я, поморщившись.

Я думала, Тема сейчас развернется и уйдет, но он почему-то продолжил стоять.