Песни/Танцы - Алексей Викторович Ручий

Поворот достаточно резкий, но, тем не менее, не шокирующий. Я начал прокручивать в голове события вчерашнего вечера. Мы сидели в кафе, затем состоялась дискуссия с Кириллом, затем было пиво, затем еще, потом водка, Юля… — в общем, каким-то образом я оказался у нее дома. Все понятно.

Я выполз из-под одеяла и кое-как сел. Стоит ли говорить, что я был без одежды? Впрочем, это меня не удивило. Одежду, сложенную горкой, я обнаружил на стуле.

Встав с кровати, я подошел к стулу и надел на себя трусы и носки. Немного подумав, прибавил к своему гардеробу и джинсы. После этого еще раз осмотрел комнату.

За шкафом у окна стоял стол, на котором была бутылка с водой. Эта находка меня обрадовала. Я тут же воспользовался возможностью утолить жажду.

Когда с водопоем было покончено, я поставил бутылку на место и откинул занавеску, чтобы выглянуть в окно. За мутноватым стеклом открывалась панорама обыкновенного двора в спальном районе, заключенного в панцирь из типовых многоэтажек, по которому растекся ясный зимний день. Солнечные зайчики скакали по сугробам и отражались в стеклах припаркованных прямо на детской площадке автомобилей. Среди автомобилей и сугробов играли дети.

Я прижался к стеклу лбом, стекло было холодное. Я простоял так минут десять, пока боль в моей голове не утихла. Потом еще раз приложился к бутылке с водой и осушил ее до дна.

После этого я приоткрыл форточку, чтобы в комнату поступал свежий воздух, которого мне так сейчас не хватало. Самочувствие мое постепенно улучшалось.

Затем я сходил в туалет, а вернувшись, повторил процедуру с холодным стеклом. Во время моей импровизированной медитации у окна я почувствовал, как сзади произошло какое-то движение, и через несколько секунд услышал голос Юли:

— Ты уже встал?

Наверное, не было смысла отвечать на этот вопрос лаконичным «да». Я обернулся. Юля лежала в кровати, приоткрыв глаза. Одеяло сползло с нее, и я мог наблюдать ее обнаженную грудь.

— Как я здесь оказался?

— Мы приехали на такси.

— Ага, понятно. И?..

— Что «и»?

— Как я себя вел?

— Нормально.

— Между нами что-то было?..

Юля помолчала.

— Ты ничего не помнишь, что ли?

— Вроде того.

Глубокий вздох.

— Все с тобой понятно. Что-то было.

— И… как?

— Ну, не буду врать, могло бы быть и лучше.

— Ты пытаешься меня пристыдить?

— Не то чтобы…

— Но все-таки знай: мне очень стыдно. Как я могу загладить свою вину?

— Ты знаешь…

Этих томных намеков было достаточно. Не сказать, что самочувствие мое к этому моменту было хоть сколько-нибудь близко к идеальному, но все же в сравнении с моментом пробуждения сдвиги в лучшую сторону явственно обозначились…

Когда мы закончили, я выполз из кровати и пошел умываться. После этого обследовал кухню и обнаружил там бутылку вина. С разрешения Юли бутылка была немедленно открыта и разлита по бокалам. В качестве закуски из холодильника была извлечена пара яблок.

— За это прекрасное утро и за прекрасную тебя, — провозгласил я тост, стукаясь своим бокалом о краешек бокала Юлиного.

— Спасибо, — Юля улыбнулась и пригубила вина.

— На здоровье, — я сделал несколько глотков, приторное вино скользнуло по языку и небу и мягко провалилось в пищевод, окатив его волной приятного тепла.

Часы показывали одиннадцать утра, а это значило, что суббота только начиналась, и у нас впереди было еще целых два выходных дня. Весьма неплохо, учитывая, что боль в голове почти утихла, в руке был бокал с вином, а рядом на кровати сидела обнаженная блондинка. Иногда везет даже обреченным.

— Чем кончился наш спор с Кириллом? — спросил я.

— Ничем. Ты говорил странные вещи.

— Про город убийц?

— В том числе.

— Ты находишь это странным?

— Не знаю. Может, и нет. Но для Кирилла и остальных это точно было странно.

Понятно. Смысл метафор, которые иногда всплывают в моем сознании, не всегда ясен даже мне.

— У тебя тут можно курить?

— Кури. Только принеси пепельницу: она на кухне, на подоконнике.

Сходив за пепельницей, я закурил. Закурила и Юля.

— Знаешь, — сказала она после некоторого молчания, — что-то в твоих словах, — она выпустила струйку дыма, — ну, про этот город убийц, — Юля сделала затяжку, — есть что-то в этих словах. Может, я не до конца поняла твою мысль, но я нахожу ее интересной.

— Спасибо.

— Не за что.

Конечно, Юля ни черта не поняла в моем вчерашнем монологе об убийцах, я был в этом уверен, но, надо отдать ей должное, по крайней мере, не встретила его в штыки. Возможно, это была часть ее тактики, и она тем самым осуществляла какие-то свои замыслы, но тем не менее мне было приятно.

— Хорошо, когда тебя понимают, — сказал я.

— Да.

— Надо за это выпить.

— Давай.

Мы вновь стукнулись бокалами. Вина было еще полбутылки.

— У тебя есть музыка? — спросил я.

— На компьютере.

— А компьютер где?

— В шкафу. У меня ноутбук.

— Можно поставить музыку?

— Пожалуйста. Сейчас докурю и достану.

— Хорошо.

Мы докурили в тишине. Потом Юля грациозно встала с кровати и прошла к шкафу. Я наблюдал ее упругие ягодицы и белоснежную спину.

Она открыла шкаф и, поковырявшись на полках, достала ноутбук в специальной сумке. Извлекла его из нее. Поставила на стол и включила.

— Действуй, — легким движением руки она пригласила меня к столу.

Я потушил сигарету в пепельнице, осушил бокал и прошел к столу. На экране ноутбука высветилась заставка загружаемой операционной системы. Я немного подождал, потом открыл интернет-браузер и зашел на свою страницу в социальной сети. В разделе с аудиозаписями отыскал Depeche Mode и включил. Стоящая музыка, самое то для такого хорошего утра.

— Не против? — спросил я Юлю.

— Нет. Они тебе нравятся?

— Очень.

— Тогда пусть играют. Налей мне вина.

Мы вернулись в кровать, и я наполнил наши бокалы. Бутылка была почти пуста.

— Давай теперь за тебя, — сказала Юля, — и за твой город убийц.

— Достаточно только за него.

— Ну, тогда за него.

— За него и точка!

Звякнуло стекло бокалов, солнечный луч, проникший с улицы сквозь окно, сыграл бликом на багряной, кровавого цвета поверхности вина, губы припали к жидкости, а потом слились друг с другом в поцелуе. Конечно, нам за все придется ответить, и гораздо раньше, чем все мы думаем, но пока пускай играет музыка, восходит над домами солнце и несется по венам молодая кровь. Убийцы придут и за нами, поэтому стоит жить, не отвлекаясь на неприятные частности.

— Вино заканчивается…

— Может, дойдешь до магазина и возьмешь еще?

— Без проблем.

Недолгое молчание. Синтезаторные аккорды из динамиков ноутбука.

— Ты свободен сегодня? — Юля потянулась за сигаретой.

— Никаких планов. Вообще никаких.

— У меня тоже.

— По-моему, это прекрасно.

— Я тоже так думаю.

После этого я оделся и собрался в магазин. Юля накинула халат и вышла проводить меня в прихожую.

— Позвонишь в домофон, когда вернешься, — сказала она.

— А какой номер квартиры?

— Пятьсот семьдесят два.

— Хорошо, договорились. Магазин далеко?

— На проспекте, через два дома.

— Понял.

Я вышел из квартиры в парадную. Вызвал лифт. Пока ожидал прибытия кабины на этаж, успел прочитать надписи на стенах. «Коля любит Иру», «Цой жив» и что-то еще в таком роде. Культура художественной росписи стен во всех районах и городах нашей огромной страны, в общем-то, имела общую тематическую составляющую и одни фольклорные корни.

На улице было морозно и свежо. Я прошел через двор, миновал площадку с мусорными контейнерами, обогнул дом и вышел на проспект. В памяти были слова Юли о том, что магазин через два дома, теперь оставалось определиться, в какую сторону идти. Я достал из кармана куртки пачку сигарет, извлек из нее одну штуку. Затем наугад выбрал направление и пошел искать магазин. Встречных прохожих не было, поэтому спросить, правильно ли я иду, было не у кого.

Впрочем, этого и не понадобилось. Через два дома проспект выплеснулся на оживленный перекресток, утыканный торговыми павильонами и киосками с шавермой. Значит, я двигался в верном направлении.

Я зашел в первый подвернувшийся магазин. Внутри было безлюдно, только одинокая продавщица с усыпанным прыщами лицом лузгала семечки возле кассы. Ассортимент не поражал воображение, но все необходимое здесь можно было отыскать. На прилавках громоздились коробки с шоколадными конфетами, упаковки лапши быстрого приготовления и батареи пивных бутылок. Было и вино, и шампанское. Недолго подумав, я взял две бутылки шампанского брют. Присовокупил к этому еще пачку сигарет для себя и одну для Юли. Продавщица сложила мои покупки в полиэтиленовый пакет. Вроде все.

Я расплатился и вышел из магазина. По пути заглянул еще в киоск с шавермой и взял две штуки — желудок настоятельно рекомендовал подумать о завтраке, а на содержимое Юлиного холодильника, да и вообще на ее кулинарные способности, положа руку на сердце, я не возлагал надежд.

Сложив все в пакет, я направился назад, к Юлиному дому. Можно было продолжать наш праздник жизни. Хотя бы на время