Искренне, безумно, по-королевски - Дебби Риго

– Пожалуйста, присаживайся, чувствуй себя как дома. – Мама показывает на один из деревенских барных стульев на противоположной стороне гранитного островка, разделяющего кухню и гостиную.

Оуэн садится с идеальной осанкой и кладет руки на столешницу, но быстро убирает их на колени. Я сажусь рядом с ним и жду, когда кто-нибудь начнет вешать ему лапшу на уши.

Он смотрит на меня и улыбается, словно ребенок с воздушным змеем. А позже, слегка откашлявшись, выглядит максимально серьезным в глазах родителей.

Мама и Джон стоят напротив, по-прежнему нарезая овощи. Сомнительно, что за один присест мы съедим быстро растущую башню разноцветных овощей, которую они строят. Конечно же, мама первой нарушает тишину.

– Оуэн, если бы пару недель назад мы не познакомились, я бы прошла мимо и не узнала. Удивительно, что твоей семье удалось оградить тебя от международной прессы, пока ты не достиг совершеннолетия. Очень надеюсь, что тебя не держали под замко́м, – нервно усмехается она. – За́мки известны своими темницами.

Оуэн снова неловко откашливается, а я одариваю маму гневным взглядом, несущим ясный смысл «Серьезно? Мама!». Она мгновенно сожалеет о выборе слов.

– Но ты тем не менее прекрасно выглядишь! – продолжает она. – Совсем не так, как если бы тебя держали вдали от солнечного света… Красивый молодой человек.

Я умоляюще смотрю на Джона, чтобы она остановилась.

– Жена упоминала, что твой старший брат скоро женится?

– Да, сэр. Гидеон женится в конце лета.

– Меня так изумило, что его будущая жена – цветная женщина, – вновь верещит мама и объясняет мне и Джону: – Она родилась в Лендереле у европейской матери и африканского отца.

– Верно. – Оуэн улыбается. – Я не думал, что большинство американцев следят за новостями королевской семьи Лендерела.

– О, когда в королевскую семью вступает сестра, мы с подругами более чем заинтересованы, – отвечает мама. – Мы были бы горды увидеть темнокожую принцессу.

– Интересно. – Зак очнулся от видеокомы, которая, как я подозреваю, была просто прикрытием, чтобы казаться невозмутимым.

Он бросает игру, подходит к кухонному столу, хватает нарезанную морковь и громко хрустит.

– Твой брат женится на нашей двухрасовой сестре, а ты тут же приходишь и просишь благословение с моей сестрой? Пытаешься сразиться с большим братом?

– Зак! – одновременно кричим мы с мамой, за исключением того, что мама снова называет его «Захария», как будто попала на американскую перезагрузку «Аббатства Даунтон»^[6].

Команда скорой помощи высоко ценит Зака за то, что он всегда хладнокровен и умеет сдерживать чужую панику своим обезоруживающим очарованием и доброжелательным отношением к людям. Но сегодня он перешел в режим «единственного и неповторимого Кенни Эмерсона». Все, чего ему не хватает, – устаревшего велюрового спортивного костюма и массивного Bluetooth-наушника. Такое ощущение, что отец каким-то немыслимым образом проник в голову Зака.

– Я просто задаю вопрос. Или нельзя? Если я не могу откровенно разговаривать дома со своей семьей, то где тогда? Понимаешь меня, Оуэн?

– Если ты спрашиваешь об отсутствии притворства среди членов семьи, то, боюсь, я не тот человек, который тебя прикроет.

Шутка Оуэна не доходит. Он пытается снова.

– Несмотря на это, я понимаю твои чувства и с радостью отвечу на вопрос. Не думал на этот счет, но теперь, когда ты упомянул, понимаю подозрения. Я желаю брату только лучшего в жизни и не рассматриваю его счастье как цель для зависти или борьбы.

– Зак, ты доволен? – спрашиваю я.

– Дело не в моем удовлетворении, – отвечает он. – Речь о любопытстве. Вот как вы двое вообще познакомились?

Вместо того чтобы отозвать нападающего Зака, мама и отчим наклоняются ближе.

Я рассказываю им о библиотеке и случайно перепутанных телефонах, но это все.

– Помнишь, когда я волновалась, что у тебя нет друга в кампусе? Я говорила, что бог слушает молитвы матери. – Мама направляет на меня хрустящий кусочек сладкого перца.

– Как насчет того, чтобы вместе сесть за стол? – предлагает Джон, потирая ладони. – Обед готов. Оуэн, мы найдем для тебя место.

Я жду, что Оуэн вежливо откажется и извинится за то, что не смог остаться. Вместо этого он с энтузиазмом говорит:

– Очень любезно с вашей стороны. Спасибо!

Я могу только предположить, что: 1) Оуэн хочет провести со мной время любой ценой; 2) его служба безопасности получает фиксированную ставку. Тем не менее Оуэн достает телефон и звонит, чтобы сообщить о продленном пребывании.

– Колину звонил? – предполагаю я, когда он вешает трубку.

– Знаю, он очень настойчивый, но благоразумный и понимает потребность в личном пространстве, – отвечает Оуэн, в то время как семья отвлекается на склоку из-за правильного размещения посуды.

– Это хорошо, – поддерживаю я.

– Нет, это хорошо, – тихо шепчет Оуэн, чтобы услышала только я.

Судя по легкому кивку, я понимаю, что он говорит о визите, об этом моменте, о том, что между нами намечается. Мое сердце замирает.

Слава богу, все расслабляются, когда мы приступаем к крабовым котлеткам Джона и пюре из сладкого картофеля, которое подается с переполненной миской салата, освежающим овощным смузи (только что приготовленным!) и большим количеством овощной закуски и соуса. Вскоре мама продолжит линию вопросов.

– Я так много хочу узнать! – Она наклоняется к Оуэну. – Твой брат Гидеон похож на настоящего прекрасного принца, которого так любят дамы, и он сразил всех выбором невесты.

– Сэди – особенный человек, – соглашается Оуэн, кивая. – Я никогда не видел брата таким счастливым.

– И я никогда не забуду, что его невесту зовут Сэди, потому что она изящное воплощение певицы Шаде.

У мамы будто звездочки в глазах загораются. Остальные из нас около десятка раз слышали, что она пришла к такому выводу о двойниковых именах, но мы этого не показываем.

– Она получит титул? – продолжает мама.

– Подозреваю, ей дадут титул герцогини, как моей невестке Розе.

– Я раньше тоже была герцогиней, – заявляет мама.

Все мы делаем паузу, перестаем жевать и одариваем ее пристальными взглядами.

– Правда! Так называлась наша команда по прыжкам на скакалке в младших классах.

– Она до сих пор умеет прыгать, – с гордостью объявляет Джон. – Правда, детка?

Мама щекой касается руки Джона.

– Должно быть круто, когда за тобой приглядывает охрана. – Зак резко меняет тему. – Например, скажем, если какие-то парни нападут, твоя служба безопасности вмешается?