Соразмерный образ мой - Одри Ниффенеггер

— Сколько раз мы к нему стучались — его вечно дома нет. Может, он в отъезде, — предположила Джулия.

— Да мы с ним утром виделись. Это он организовал у вас ремонт потолка. — Мартин усмехнулся. — Последними словами клял меня за эту протечку. — Загасив сигарету, Мартин аккуратно натянул перчатки.

— Ха. Интересное дело… Я хочу сказать, что он за человек?

Джулия выждала, пока он прожевал и проглотил маленький кусочек кекса.

— Если коротко, он был очень предан Элспет. По-моему, ее смерть выбила его из колеи. Но он славный малый и ко мне относится с пониманием, невзирая на все перипетии.

— А у вас еще… то есть нам готовиться к тому, что потолок так и будет все время рушиться?

Мартин пришел в замешательство.

— До вашего приезда такое случилось всего один раз. Всеми силами постараюсь этого больше не допускать.

— А это поддается контролю?

— Есть небольшая свобода маневра. Почти всегда.

От сигаретного дыма у Джулии закружилась голова.

— Можно мне в ванную?

— Конечно. — Мартин указал на кухонную каморку для прислуги. — Вот там.

Неуверенно поднявшись, Джулия протиснулась среди коробок. На дне ванны тоже лежали коробки. «Живет, как на складе». Она воспользовалась туалетом, плеснула в лицо водой и почувствовала себя лучше. Вернувшись на кухню, она спросила:

— А что в этих коробках? Можно подумать, вы только что переехали.

Мартин проявил терпение.

— Так и быть, мисс Пандора Пул. В знак особого расположения позволяю вам открыть заветный ящик.

— То есть любую коробку?

— Наверное, так. Я и сам не всегда могу припомнить, что где, поэтому выбор не играет роли.

Они вышли из-за стола. «Прямо как на Пасху, — подумала она. — Или на Рождество».

— Хотя бы подскажите.

— Нет, — сказал он. — Тут, по существу, ничего интересного.

Они перешли в столовую. Джулия запрокинула голову, разглядывая башню из коробок. Мартин предложил:

— Может, выберете из верхнего ряда? Чтобы остальные не переставлять.

По ее указке Мартин осторожно снял одну из коробок и передал ей в руки. Коробка, словно мумия, была обмотана клейкой лентой, и Мартину пришлось сходить за перочинным ножом. Джулия поставила коробку на пол, сама опустилась на колени и взрезала скотч. Когда она снимала крышку, Мартин отшатнулся, будто опасаясь взрыва.

В коробке оказались обрезки пластика. Вначале Джулия подумала, что больше ничего там нет, но, порывшись, обнаружила несколько мелких пакетов, обернутых в полиэтилен и заклеенных скотчем. Она вопросительно посмотрела на Мартина. Тот стоял в дверях, нервно дергая пальцы перчаток.

— Дальше нельзя? — спросила она.

— Почему же? Вскройте какой-нибудь пакетик.

Еще немного покопавшись в обрезках пластика, она вытащила совсем маленький сверток. Медленно развернула. И увидела сережку — одиночную жемчужину, изящно оправленную в серебро.[47]Она протянула находку Мартину. Тот наклонился, чтобы рассмотреть поближе.

— Ах, — протянул он. — Это вещица Марики. Она потом заберет. — Он не стал выхватывать у нее сережку.

— Как, по-вашему, вторая серьга тоже здесь? — спросила Джулия.

Мартин кивнул. Джулия пошарила в коробке и нашла примерно такой же сверток. Зажав украшения в кулаке, она поднялась с колен. Подошла к Мартину и протянула ему руку. Он подставил сложенные ковшиком ладони в хирургических перчатках и принял у нее серьги. Вслед за тем она собрала обрезки пластика в ту же коробку и вернула ее на вершину башни. Видеть другие предметы ей расхотелось. Вернувшись на кухню, они неловко потоптались у стола. Мартин бережно опустил серьги в чашку, предназначенную для Валентины.

— Иногда какая-нибудь вещица становится… слишком значимой… приходится ее отделять и убирать подальше. — Мартин пожал плечами. — Вот что хранится в этих коробках — чувства. Только овеществленные. — Он посмотрел на Джулию, — Вы ведь именно это хотели узнать?

— Да. — Такой подход казался ей вполне разумным. — Спасибо вам.

— Еще вопросы есть?

Она уставилась в пол.

— Извините. Я не хотела… вы очень добры… — Она прикусила язык, чтобы не расплакаться.

— Что вы, что вы, все хорошо, деточка. — Мартин большим пальцем взял ее за подбородок, чтобы посмотреть ей в лицо. — Никаких обид.

Она заморгала.

— К чему такая печаль?

— Мне показалось, я и вправду как Пандора.

— Ничего подобного. Но теперь, наверное, вам пора домой.

— Можно мне еще когда-нибудь зайти? — Джулии приспичило выяснить это немедленно.

— Конечно, — сказал Мартин. — Это будет просто замечательно. Кстати, вы очень похожи на свою тетушку. Непременно заходите. В любое время, — добавил он.

— Хорошо, — сказала Джулия, — обязательно приду. Спасибо.

Сквозь штабеля коробок они пробрались к выходу. Мартин провожал Джулию взглядом, пока та, уменьшаясь в размерах, бежала вниз по лестнице. Прежде чем исчезнуть из виду, она задержалась и помахала. Он услышал, как этажом ниже открылась и захлопнулась дверь, как голос Джулии выкрикнул: «Ау, Мышь!» — и на этот зов ответил другой голос. «Господи», — пробормотал Мартин и притворил свою дверь.