Соразмерный образ мой - Одри Ниффенеггер

Уже не первый день Мартину слышались какие-то звуки на чердаке. Между его потолком и крышей что-то суетилось, постукивало, царапалось. Мартин вызвал Роберта. Роберт вызвал дератизатора, который представился Кевином.[55]

Согласно договоренности, Кевин прибыл чуть свет в понедельник. Он оказался человеком необъятных габаритов, как в высоту, так и в ширину; весу в нем было не менее ста двадцати кило. Пока Мартин с Робертом вели его через затемненные помещения со штабелями коробок, он не проронил ни слова. Мартин ломал голову: как такая туша протиснется сквозь небольшой лаз в потолке гардеробной — другого пути на чердак не было.

Кевин потянул вниз складную стремянку, вынул фонарь и, ворча себе под нос, вдавился в квадратное отверстие. Роберт и Мартин слышали, как тяжелые сапоги грохочут от балки к балке. От одного вида открытого лаза Мартину стало дурно. Не ровен час, оттуда могла выскочить какая-нибудь тварь. Как пить дать, блохастая; да еще Кевин на себе принесет блох. Сколько можно копаться на чердаке? Мартину сделалось совсем тошно. Роберт сказал:

— Чего тебе тут мучиться? Ступай в кабинет, покури. А я его подожду.

Мартин помотал головой. Сапоги теперь грохотали издалека: шаги кружили по периметру.

— Ты сам-то на чердак поднимался? — спросил Роберт.

— Марика поднималась, когда мы только сюда переехали. А потом крыша стала протекать, но ты вселился позднее. Там ведь только доски и рубероид, больше ничего. — Мартин думал лишь о том, как уговорить Кевина снять сапоги, прежде чем спускаться с крыши. «Это, конечно, вряд ли выйдет».

Шаги над головой стали приближаться; Кевин заполнил собой весь лаз и ступил на стремянку. Мартин вперился взглядом в его сапоги. Роберт спросил:

— Что-нибудь нашли?

— Ничего там нету, — сообщил Кевин. — Под стрехой все чисто.

— Вот так раз, — сказал Роберт. — Значит, они сверху бегают, а не под стрехой.

— Это да, это бывает.

Проводив его до садового крыльца, Роберт снова поднялся на третий этаж. Мартин драил пол в гардеробной.

— Что скажешь? — спросил Роберт.

— Вопрос, конечно, интересный, — ответил Мартин.

— Мой дед так говорил.

Тут Мартин полюбопытствовал:

— Почему ты до сих пор не познакомился с племяшками Элспет? Они здесь уже полтора месяца.

Прислонясь к дверному косяку, Роберт поразмыслил.

— Сам не знаю. Дел много. Зато я у них ремонт организовал. — Понаблюдав за действиями Мартина, он посоветовал: — Ты воды столько не лей, а то затопишь им гардеробную — все туфельки Элспет погибнут.

— Девочки прелестны. Точнее, одна из них. Другую еще не видел. А эта — в Элспет пошла.

— В каком смысле?

— Та же обезоруживающая прямота. Элспет, конечно, более тонко использовала это качество; Джулия, по-моему, слегка развязна. Но при всем том — милейшее создание. Бояться нечего.

Роберт невнятно фыркнул; Мартин профессионально перевел это как «слушай, отцепись».

— Насчет этих шумов. Ты уверен, что там живые твари? Я заметил, что самый большой дуб нависает прямо над крышей. Не вызвать ли нам садовника, чтобы ветви подпилил? Это в любом случае не повредит.

— Согласен.

У Мартина не было сомнений, что под крышей кишат паразиты, но он прекрасно понимал, что сейчас, после ухода крысобоя, который не обнаружил ничего подозрительного, ему лучше помалкивать. Мартин был убежден в существовании двух миров: вещественного и чувственного. Раньше он пытался втолковать это Роберту, но тот не проявлял понимания и всякий раз советовал ему подлечиться, да еще напускал на себя суровый, едва ли не заносчивый вид. Мартин приостановил работу, внимательно посмотрел себе под ноги и сверился со своими чувствами относительно этого пола. Позыв к чистоте был удовлетворен. Мартин выпрямился в полный рост, а потом подхватил ведро и щетку.

— Как продвигается диссертация? — осведомился он у Роберта.

— Прекрасно. Сегодня иду в Королевское медицинское общество. Надо помочь доктору Джеллиффу — он пишет брошюру о врачах, похороненных на Хайгейтском кладбище.

— Надо же, как интересно, — мечтательно протянул Мартин.

Среди тех радостей, которых он был лишен в своем затворничестве, одно из первых мест занимало посещение самых обычных библиотек. Роберт открыл было рот, чтобы ответить, но передумал.

— Ну, привет доктору, — сказал Мартин. — И обязательно зайди познакомиться с близняшками.

Роберт загадочно улыбнулся:

— Обязательно. Прямо сейчас.

Выйдя от Мартина, он стал спускаться по лестнице. На площадке второго этажа задержался у двери, на которой сохранилась карточка Элспет. Его рука уже поднялась, чтобы постучать, но тут же опустилась, и он пошел к себе.