Жизнь и цель собаки - Брюс Кэмерон

Я ощущала сильный страх от Джейкоба, когда мы спускались в каньон, так что я даже вернулась к нему – подбодрить. Потом запах девочки поманил меня за собой, и я побежала к скопищу маленьких домиков.

Я увидела девочку, спокойно сидящую на ступеньках большого крыльца, и мужчину, ковыряющего входную дверь каким-то инструментом. Девочка показалась мне печальной и испуганной. Она встрепенулась, увидев меня, и протянула маленькую ручку.

Мужчина вздрогнул и уставился на меня. Мои волосы на загривке встали дыбом, как только наши взгляды встретились – в нем ощущалась та же темная болезнь, что и в Тодде, только сильнее и злее. Мужчина поднял голову, оглядывая дорогу, по которой я пришла.

Я побежала к Джейкобу, а девочка крикнула вслед:

– Собачка!

– Ты нашла, – сказал Джейкоб. – Умница, Элли. Покажи!

Я повела его к дому. Девочка так и сидела на крыльце, но мужчины не было видно.

– Говорит восемь-ка-шесть, потерпевшая жива и невредима. Подозреваемый сбежал, – сообщил Джейкоб.

– Восемь-ка-шесть, оставайтесь с потерпевшей.

– Понял вас.

Я услышала вдали «хуп-хуп-хуп» – винты вертолета резали воздух – и топот ног по дороге за нами. Из-за угла показались два вспотевших полицейских.

– Эмили, как ты? Что-нибудь болит?

– Нет, – сказала девочка. Она потеребила цветок на платье.

– Господи, она в порядке? Девочка, ты цела? – спросил, подбегая, еще один запыхавшийся полицейский, уперев ладони в колени. Он был больше остальных – выше и крупнее. От него пахло мороженым.

– Ее зовут Эмили.

– А можно погладить собачку? – несмело спросила девочка.

– Да, конечно. А потом мы пойдем работать дальше, – ласково сказал Джейкоб.

Я навострила уши на слово «работать».

– И я с вами, – пропыхтел большой полицейский. – Джонсон, вы двое остаетесь здесь, с девочкой. Смотрите, вдруг он вернется.

– Если бы он был близко, Элли сказала бы, – вмешался Джейкоб. Я посмотрела на него. Работаем?

– Ищи, – сказал Джейкоб.

Кусты были плотные, песчаная почва рассыпалась под ногами. Но я легко различала следы мужчины – он спускался с холма напрямик. Я нашла железный прут с его запахом и побежала к Джейкобу.

– Покажи! – скомандовал Джейкоб.

Когда мы подбежали к инструменту, пришлось ждать больше минуты, пока большой полицейский нагонит нас.

– Я упал… два раза, – сказал он, тяжело дыша. Я чувствовала его смущение.

– Элли говорит, что он держал этот лом. Похоже, он потерял оружие.

– Так, и что теперь? – сипло спросил полицейский.

– Ищи! – скомандовал мне Джейкоб.

Запах мужчины шел от кустов и висел в воздухе, и уже вскоре я его слышала – он ломился через кусты. Я увидела его там, где легкий ветерок нес влагу от ручья и все укрывала тень от крон деревьев. Мужчина заметил меня и юркнул за дерево, совсем как Уолли. Я побежала к Джейкобу.

– Покажи! – сказал он.

Я шла рядом с Джейкобом, когда мы вошли в лес. Я знала, что мужчина прячется. Я по запаху чувствовала его страх, его ненависть. И еще вонь. Я повела Джейкоба прямо к дереву, а когда мужчина вышел из-за ствола, Джейкоб крикнул:

– Полиция! Ни с места!

Мужчина поднял руку, и прогремел выстрел. Это просто пистолет. Я помнила, что пистолеты не опасны, но ощутила вспышку боли от Джейкоба и увидела, как он упал на землю; его кровь брызнула в воздух, пистолет отлетел в сторону.

И тут у меня все сложилось воедино: Дедушкины ружья и то, как Итан сбивал банки с забора. Фейерверки Тодда и боль, когда один взорвался рядом со мной. Человек у дерева своим пистолетом сделал больно Джейкобу.

Он еще стоял на месте, выставив пистолет в нашу сторону. Его страх и ярость сменились ликованием.

На меня накатила такая же первобытная волна, какая заставила напасть на Тодда в ночь пожара. Я не рычала; только опустила голову и прыгнула. Грохнули два выстрела, и я вцепилась зубами в запястье мужчины: пистолет упал в грязь. Мужчина закричал, а я держала его руку, свирепо мотая головой, чувствуя, как зубы входят в кожу. Он пнул меня ногой и заорал:

– Пусти!

– Полиция! Не двигаться! – крикнул подоспевший полицейский.

– Уберите собаку!

– Элли, все в порядке. Лежать, Элли, лежать! – скомандовал полицейский.

Я отпустила руку человека, и он упал на колени. Я чувствовала запах его крови. Наши взгляды встретились, и я зарычала. Я ощущала его боль, но и его коварство – он что-то замышлял.

– Элли, ко мне, – сказал полицейский.

– Собака разодрала мне руку, – закричал человек и вдруг махнул куда-то за спину полицейского. – Я здесь!

Полицейский быстро повернулся, чтобы посмотреть, кому кричит человек, а тот рванулся вперед и схватил пистолет. Я гавкнула. Человек выстрелил, и тут же несколько раз выстрелил полицейский. Сильная боль пронзила мужчину. Он лег в грязь. Я ощущала, как со свистом уходит из него жизнь, как покидает его черная злоба, отпуская с миром.

– Поверить не могу – я купился, – пробормотал полицейский. Целясь в уже мертвого человека, он осторожно подошел и отбросил упавший на землю пистолет ногой в сторону.

– Элли, ты в порядке? – слабым голосом спросил Джейкоб.

– Она в порядке, Джейкоб. Куда ты ранен?

– В живот.

В тревоге я легла рядом с Джейкобом, уткнувшись в его неподвижную ладонь. Я чувствовала, как ползет по его телу боль; запах крови был очень силен.

– Полицейский ранен, подозреваемый убит. Мы… – Полицейский задрал голову к небу. – Мы под какими-то деревьями на дне каньона. Полицейскому требуется эвакуация.

– Подтвердите, что подозреваемый мертв.

Полицейский подошел и пнул лежащего человека ногой:

– Да, совсем мертвый.

– Кто полицейский?

– Восемь-ка-шесть. Нужна помощь. Немедленно.

Я не знала, что делать. Джейкоб, похоже, не боялся, но меня охватил такой страх, что я задрожала. Вспомнилась ночь, когда Итан оказался запертым в горящем доме, и мне не удавалось добраться до него – то же чувство беспомощности. Полицейский подошел и встал на колени рядом с Джейкобом:

– Они уже летят, брат. Только держись.

Я чувствовала заботу в голосе полицейского, и когда он расстегнул рубашку Джейкоба, чтобы посмотреть, я заскулила от охватившего его испуга.

Вскоре послышался треск кустов и топот – к нам бежали люди. Они встали на колени рядом с Джейкобом, оттеснив меня, и начали поливать его химикатами и обматывать бинтами.