Одного человека достаточно - Эльс Бэйртен

– Если хочешь петь, надо ехать в Париж, говорит папа. Так я и сказала Этьену, когда он завел речь про эту вашу деревню. Попробуй сперва устроить хороший вечер для нашей публики, ответил он, тогда и до Парижа доберешься. Прежде чем я согласилась, я сперва глянула на карту: и долго же пришлось искать. Прямо у границы, сказал Этьен, тогда я и нашла эту деревню. Что ж, по крайней мере, по пути к Парижу, подумала я. И вот я тут, и мне больше не хочется петь. У меня так бывает иногда. Раз – и больше никакого желания.

Она вздыхает. Отворачивается и идет к окну.

– Ты знала, что я вижу твой дом из своей башенки? Они меня там поселили, в башенке. Знаешь, что означает слово «Бельведер»? Красивый вид, говорит Этьен. Это ты про вашу деревню, спрашиваю я. Есть плюс, когда живешь высоко: много света. Люблю это. Когда много света.

Я встаю рядом с ней. Смотрю на улицу. Там пусто.

– Должно быть, отличный город Париж. Город Света, ты там бывала? Большой, очень-очень большой, наверное.

Она прижимается носом к стеклу.

– А куда ты все время глядишь? Ты смотришь прямо на луга, как будто оттуда сейчас дикие звери выскочат. Я бы с ума сошла. Но ты не я, конечно.

Она смеется.

– Я прямо слышу, как ты думаешь: ну когда же она уйдет со своей трескотней. Ты права, я оставлю тебя в покое.

Она протягивает руку. Я должна ее пожать. Нужно всегда оставаться вежливой, говорит Луи.

– Шалфей, – говорит она, – и коньяк. И вроде бы мед тоже помогает. И отдых.

Она кивает.

– Тогда, наверное, сможешь спеть на их гонке.

Запереть дверь.

Я надеваю пижаму и ложусь в кровать. Дневной свет пробивается сквозь шторы, освещает фото нашего Луи на стене. Луи, в белом костюме, в черных сияющих ботинках. Его кудрявые волосы, его бакенбарды, его длинные пальцы.

Мои руки трясутся. Я прижимаю их к груди.

Ну скажи это, Жюльетта. Скажи громко и четко. Наш Луи вернется. Скажи еще раз. Мир не может продолжать вращаться без него. Просто скажи это. Громко, как следует. Чтобы не забыть.