Учитель-психопат - Евгений Свинаренко

— Десяток яиц, пожалуйста, — подмигнул продавщице Готов.

— Пожалуйста, — продавщица положила перед ним пакет с белыми проштампованными яйцами.

Готов расплатился и пояснил:

— Сегодня этот продукт для меня очень много значит.

Продавщица многозначительно кивнула.

Начитавшись бульварных книжек по йоге и медитации, Готов нередко предавался внутреннему созерцанию. Обычно вечером, придя с работы домой, он вставлял в музыкальный центр компакт-диск с релаксирующей музыкой, зажигал благовония, садился на корточки и, протяжно распевая грудным голосом «ОМ», медитировал. Процедура занимала не более 15 минут и сопровождалась частым чиханием (как считал Готов — следствие аллергии на благовония). Подзарядившись духовно, учитель шел на кухню заряжаться более материально. Там ждали «Доширак», сосиски, хлеб и пол-литровый пакет фруктового йогурта. Закончив трапезу, он обычно включал телевизор и засыпал под программу «Время».

Стемнело. Готов подвинул стул к окну на кухне. Достал из холодильника яйца. Выключил в квартире свет. Взобрался на стул и открыл форточку.

Под окнами по тротуару вдоль дома шла компания подвыпивших подростков, хором поющих «Ой, мороз, мороз». Готов один за другим бросил в них два яйца. Первое яйцо пролетело мимо, второе оставило на вязаной шапочке одного из подростков склизкое пятно.

Готов спрыгнул со стула и с середины кухни наблюдал за реакцией.

Компания остановилась и стала вглядываться в окна. Матерная ругань вызвала у Готова ироничную усмешку. Пострадавший тер шапочку о снег и поносил необнаруженного обидчика на чем свет стоит.

Подростки ушли. Готов вновь залез на стул.

Бабушку с внуком он пропустил: не поднялась рука. Двух женщин с сумками он пропустить не мог. Яйца поразили цели: пальто и сумку. Мат, обрушившийся в адрес хулигана, обладал большей, в сравнении с подростковой, колоритностью и высотой тона. Готов закрыл руками рот для того, чтобы громко не рассмеяться.

Кидать яйца по мужчинам в милицейской форме опасно, а вот если без нее — тогда можно. Готов взял в ладонь сразу три яйца и запустил в троих. Прыгать со стула не стал: аккуратно спустился.

Результаты попадания: меховая шапка, пальто, дубленка. Готов шепнул самому себе: «Снайпер я, однако».

Мужики закричали:

— Ах ты, сука!..

— Вон, кажется, из того окна…

— Из какого?

— Да вон на третьем…

— Козел!!!

— Сейчас разберемся.

Готов заволновался: «жертвы» не матерились — не к добру это. Действуя оперативно, он быстро вынес стул из кухни, снял очки и лег на кровать, завернулся в плед. Для убедительности образа даже похрапел.

Раздался стук в дверь. Странно, подумал Готов, почему стучат, когда есть звонок? Люди серьезные, может ФСБэшники? Тогда почему не на машине? Готов свернулся калачиком. Позвонили. Потом еще несколько раз.

Учитель, укутанный пледом и «сонный», открыл дверь. В подъезде стояло три здоровенных мужика. Не иначе спортсмены.

— Вы ко мне? — небрежно нацепил очки Готов.

— Это ты сделал? — пробасил тот, у которого была проблема с шапкой.

— Простите, что сделал?

Готов сощурился и, не снимая очков, потер глаза.

Человек с разбитым яйцом на шапке указал на причину своего визита и провел рукой возле причин своих товарищей:

— Вот это! Ты? Из твоего окна?

— Вы что, смеетесь? Я спал.

— Кто тогда? — мужчина смял головной убор из кролика в кулаке. Его друг слева кашлянул, товарищ справа во внимании, как собачка, наклонил голову.

— Милостивый государь, господа, — Готову не хватало острой бородки, чтобы быть похожим на дореволюционного интеллигента. — Но откуда же я могу знать, кто… я взрослый человек, заслуженный педагог России. Живу один. Мне не пристало заниматься подобными глупостями. Яйца кидать… скажете тоже… Я, милостивый государь, не на том жаловании, чтобы пищей разбрасываться.

— А мы не говорили, что в нас яйцами кидали, — попытался поймать Готова на слове мужчина в дубленке, тот, что кашлянул.

— Молодой человек, — сожалеюще покачал головой учитель, — Вы считаете, раз я в очках, то обязательно слепой?.. Может, милицию вызвать?

— Не надо, — ответили они, — сами разберемся.

Они постучали в соседнюю дверь. Соседка-пенсионерка не открыла. Только спросила: